А Марту последний раз я видел в начале октября, в Сингапуре. Сейчас начало декабря. Итого два месяца пустых и сухих сообщений. Даже видеозвонков нет или крошечных фотографий.
Да, есть ее профиль, куда она регулярно заходит и выкладывает очередную свою муть вроде новых туфелек, своего завтрака и собаки без лапки с просьбой о помощи. Старенькому Мэту нужен протез.
Перевел круглую сумму и поставил «лайк» ее посту. Чувствовал себя обманутым.
Молчание множилось. Я совсем забил на нашу сделку. Больше — у меня нарастала обида внутри, цеплялась своими корнями за внутренности, врезалась в кости, жила.
Где я ошибся?
— На вечер я забронировал нам столик, Алекс, — отец продолжает говорить, — надо бы обсудить, как ты будешь действовать завтра на треке.
Киваю, опустив голову.
Когда позади слышу мягкий мамин голос, от сердца отлегает. Ненадолго, но улыбка получается искренней.
— Алекс, мальчик мой. Ты… похудел.
Ворчу беззвучно.
— Это нормально, мам. В конце сезона все сбрасывают вес.
— Не нравится мне это. А где Марта? — смотрит по сторонам. — Мы на днях переписывались. Она просила у меня рецепт моего мяса в горшочках.
Кладу ладони на мамины плечи. Еле сдерживаюсь, чтобы не начать трясти. Мама смотрит непонимающе, а я пытаюсь сформулировать свой вопрос. Главное, сделать это внятно, без лишних эмоций.
— А где переписывались?
— Ну как? Я подписалась на нее. Каждый день смотрю, как их… короткие видео.
— А на меня ты не подписана, мам.
— А у тебя там что-то интересное? Прости, сын, но тебе нужно нанять человека, который бы это тогда делал за тебя. Я права, Генрих? Вот у Марты все по-другому. Она такая живая!
Отец отворачивается. Его перекосило от одного упоминания Марты. Я пытаюсь балансировать. От накативших на меня эмоций нехило штормит.
— Ну так где она?
Во рту пересыхает. Ненависть сливается с чем-то похожим на тоску. Одновременно хочу увидеть ее и удалить из своей жизни. Все, что испытываю, причиняет боль. А это не то, что мне нужно накануне гонки.
Нужны сосредоточенность, спокойствие и уверенность.
— Мам, я не…
— Добрый вечер. Ханна, Генрих… Алекс, — Серена подходит к нам летящей походкой.
Лео протягивает руку, пожимаю ее. На этом наше общение закончено. У нас в целом довольно натянутые отношения. Мы будто вынуждены общаться и притворяться хорошими братьями.
Наверное, не будь между нами Серены, все так и было бы.
Я пытался все исправить. Леонард — близкий мне человек, но после каждой встречи из-за стены между нами опускались руки.
Огни падают так, что в поле моего зрения лишь
Как божество какое-то.
— Привет, Серена. Ты чудесно выглядишь.
На душе все равно кисло.
Она скользит взглядом на своего мужа, чуть краснеет и улыбается на мой неоригинальный комплимент.
— Надеюсь, я не зря проехала полмира и завтра увижу тебя победителем?
Клянусь, я сам покрываюсь румянцем, потому что это едва ли не первые слова поддержки мне.
Издаю истеричный смешок и прохожусь рукой по волосам. Следом чешу подбородок.
Я не брился. Да и надо ли вообще? Гребаный пункт с обязательными поцелуями кажется дешевым театром.
Лео смотрит враждебно. Все остальные молчат. Мы в семье не поднимали тему нашего странного треугольника. После расставания с Сереной я погрузился в гонки, не давая себе или кому-либо еще отвлекать меня. Может, они что-то и обсуждали за моей спиной. В первый вечер таким составом мы пили пунш и ругали сборную Австрии.
— А где Марта? У вас же после гонки номинация «Пара года»?
Делаю неловкий шаг назад.
— Думаю, мы вряд ли победим, — отвечаю, глядя в глаза.
Мгновенно проносится мысль: а что, если бы Серена была со мной до самого конца? Если бы это была наша номинация?
Но усмехаюсь себе под нос. Ей не пойдет голый пупок.
— Мне жаль, — отвечает искренне. И мне нет причин не верить ей.
Серена и правда хороший человек. Может, не такая воинственная, как Марта, и не такая пробивная. Не такая ленивая, болтливая, настырная, обидчивая… Просто ошиблась. И я ошибся. Но уже ничего не исправишь.
— Да черт бы с этой премией. Вы уже назначили дату свадьбы? — мама вмешивается, и вдруг понимаю, что у нашего диалога есть свидетели.
— Да не будет никакой свадьбы! — рычит во весь голос Лео.
Сжимаю ладони в кулаки. Меня настигает ярость. Она мчалась за мной, как гепард, на всех скоростях и запрыгнула в самое сердце. Дышать не могу. Всего ломает от желания вмазать брату.
— Они притворялись! — Лео продолжает выкатывать все на публику. — Не смотри так на меня, Алекс. Родители хотя бы должны знать. — Он в очередной раз занимался спасением. На этот раз глупой эскортницы.
— Лео, прекрати, — Серена перебивает. — Это не наше дело.
— Не наше, — противно усмехается, — не мое, но твое, ты хотела сказать. Ревнуешь его, жена?
Шагаю вплотную к родному брату и пробую удержать себя в рамках. Вокруг люди, журналисты. Мы и так почти вывалили все наши секреты швами наружу.
— Ты обезумел. Уймись. Иначе уйму я.
— Как же я тебя ненавижу, — цедит мелко.
