– Я думала, так будет лучше! – вскричала Елизавета. – Я правда так думала! Вы – граф, а после всего, что было… вас ждет завидная судьба! Молчите, я знаю, что говорю. И понимаю, что вы получили вместе с ее любовью. – Печорская понизила голос до шепота, оглянулась, но люди пили шампанское, веселились и не обращали на нас внимания. – Благословение духов – великий дар. И я вижу, что он работает. – Она кивнула на мой дорогой фрак, на драгоценный камень в перстне. – У вас впереди прекрасная жизнь. А Катя… она не сможет жить в столице. Такие, как она… как я… мы действительно слишком сильно любим лесные просторы.
– Вы увезли ее, даже не поговорив со мной! Надеялись, что я не выживу?
– О, я была уверена, что выживете. – Печорская поджала губы. Вздохнула. – Дмитрий, я сожалею. Я… виновата перед вами. Вы ведь спасли нас. Но когда я поняла, что Катя вас забыла… что она все забыла, я подумала: может, к лучшему? Пусть у девочки начнется новая жизнь, новые воспоминания…
Я молча смотрел на женщину, и Печорская вдруг смешалась, смутилась и отвела взгляд.
– Может, я ошиблась. Может, я слишком привыкла опекать и защищать Катерину. Вы ведь были не первый, кто приехал по ее душу, вы знаете… Может, я и правда лишь вздорная старуха, которая не поверила очевидному.
– Тому, что я люблю ее, – сказал я, и княгиня кивнула.
– А она вас. Катя все забыла, но… – Печорская помолчала, словно слова давались ей с трудом. – Но… она несчастна. Она плачет во сне, каждую ночь. А когда просыпается, снова ничего не помнит. И я решила… решила дать вам шанс увидеться. Мы пробудем в Петербурге несколько недель. И давайте заключим с вами сделку: если за это время вы сумеете понравиться Катерине, если она снова полюбит вас – я не буду мешать. Если же нет… увы. Мы уедем, и каждый начнет новую жизнь.
– Заключим сделку? Ну уж нет. – Я усмехнулся так, что Печорская испуганно отшатнулась. – Больше никаких сомнительных сделок, ваше сиятельство. Я буду добиваться любви Катерины столько, сколько понадобится. И если попытаетесь снова ее спрятать… Не советую. – Я чуть наклонился, заглядывая женщине в глаза, и увидел легкий страх, но еще и одобрение. – Я дал клятву духам быть ей хорошим мужем, и я сдержу свое обещание.
Лицо княгини вытянулось, похоже, сказанное ее впечатлило.
– И еще я хочу знать, кто вы.
– Вы сами видели, – глухо произнесла княгиня.
– Но…
– Наш мир когда-то был иным, Дмитрий. Существовали дороги. Семь больших и несколько малых. Тридцать три дороги, ведущие в иную… явь. Называли ее по-разному: Темный мир, Навь, Переход… да все это лишь людские названия. Истинное имя своего мира его обитатели скрывали от людей. Имя давало власть и способ дороги закрыть. Однажды так и случилось. Истинное название узнал один шаман и пути запечатали. Иногда вместе со стражами… Раньше в наш мир приходили создания иной природы, необъяснимой. Нечеловеческой. Могущественные и древние. Иные. Те, кто остался в легендах и сказках, кто сам стал лишь… сказкой. Зачастую – страшной. Те, кого осталось немного. Но все же… они есть даже сейчас. Потомки древних и иных. Или они сами. Я не смогу рассказать вам больше, потому что связана клятвой. Да и знаю я далеко не все.
– Родовой клятвой?
– Магической. – Она не удержалась от снисходительной улыбки. – После того, чему вы стали свидетелем, думаю, вы понимаете, что я не шучу. – Мой язык заговорили шаманы – те, в ком тоже течет кровь и сила иных созданий. Заговорили, чтобы я никому не поведала тайну Катерины. Таково условие договора. Но многое вы узнали и сами.
– Кто родители Кати?
– Юная шаманка и один знатный человек. Всего одна ночь, проведенная вместе, древний ритуал, рождение ребенка у Кургана под бой бубнов. Это тоже условия договора… – После паузы сказала Печорская. – Но обоих уже нет в живых. Катя действительно сирота, Дмитрий. Я дала ей отчество своего погибшего мужа лишь из ностальгии.
– Кому предназначалась Катерина? Ведь никакого Арсентия в Тобольске нет. Думаю, он вообще не существует, это лишь легенда для Кати, – быстро сказал я и увидел, как Печорская побледнела. Она мотнула головой.
– Вы и об этом догадались… Но я не могу сказать. Все, что я могу, – это лишь повторить уже известное. Но вы должны знать… Потомки древних живут не только в тайге, Дмитрий. – У колонн остановились хохочущие раскрасневшиеся господа, и мы с княгиней глянули на них с одинаковым недовольством. Однако стоило вспомнить, где мы находимся: шумный бал не лучшее место для такого разговора. – Я должна вас предупредить. В Петербург мы приехали по делам, но есть еще кое-что… Катерина теперь официально наследница рода Печорских, богатая невеста и будущая княгиня. Уже завтра в наш дом потянутся женихи, желающие взять ее в жены. У меня есть ряд условий к будущему мужу, но уверена, согласных будет достаточно. Вы тоже можете нанести девушке визит. Пообщаться. Но… – Княгиня выпрямилась до хруста в спине и сверкнула глазами, на миг пожелтевшими. – Но я больше не буду неволить Катю. Выбор она сделает сама. Такой, какой пожелает. И если это будете не вы… Вам придется отпустить ее.