– Непременно учту ваши пожелания, Елизавета Андреевна.
– Это не поже…
Она яростно взвилась, но осеклась, напоровшись на мой взгляд. Слова я-то сдержал, а вот все остальное не сумел. И что бы ни увидела в моих глазах настоятельница, это заставило ее не только прикусить язык, но и шагнуть назад, под дождь.
Развернувшись так, что взметнулись брызги, наставница удалилась.
Пока Дарья бормотала и краснела, я еще раз сердечно поблагодарил за угощение и ушел. Момент был испорчен, ясно, что кухарка больше ничего дельного не скажет.
Пансионат казался вымершим. Ненастье разогнало постояльцев по комнатам, как зверей по норам, в коридорах висел густой, наполненный запахом озона полумрак. В стороне учительской гостиной доносились голоса, но я туда не пошел, решив проверить слова Дарьи.
Угловая комната нашлась легко, но оказалась заперта. Немного подумав, я сходил к себе и отыскал забытую кем-то в углу шкафа спицу. Снова вернувшись к запертой двери, повертел спицей в замке и, усмехнувшись, вошел. Обстановка внутри была почти такой же, как в моих апартаментах: кровать, стол, шкаф. Пахло мылом и щелоком. И уже это заставило меня нахмуриться. Я-то знаю средства, которыми лучше всего выводить кровь с одежды, доводилось… И щелок как раз – одно из лучших, а главное, доступных.
Откинув покрывало кровати, я осмотрел голые доски – ни матраца, ни перины. Поскреб ногтем, понюхал. В углу остались белые крупинки, я лизнул одну – соль. Внимательно осмотрел доски под кроватью и помрачнел. Комнату тщательно вымыли, но я знаю, что искать, и знаю, как пахнет и выглядит замытая кровь. И здесь она точно была. Выходит, не придумал Кузьма, да и Дарья не соврала. Совсем недавно здесь натекла целая лужа крови. Занятно…
Я вернул на место покрывало, вышел из комнаты и снова щелкнул замком. Поднялся на третий этаж и сел на подоконник в конце коридора.
Происходящее нравилось мне все меньше, а вопросы лишь множились. Зачем столичный стряпчий заключил эту странную сделку? Кому все это нужно? Заплатить кучу денег за то, чтобы я совратил сироту в глухой провинции? Что за бред?
И почему убили Морозова? Выходит, мой предшественник кому-то мешал? Как… мешаю и я? Настоятельница явно не рада моему приезду и готова на все, чтобы меня отсюда вытурить. Может, это она и прирезала беднягу историка?
Странные дела творятся в Золотом лугу.
Однако это не меняет того, зачем я сюда приехал. Время идет, а я пока ни капли не продвинулся к своей цели. Новая идея возникла в голове под блеск молнии, правда, для ее осуществления понадобится одобрение настоятельницы. Тяжело вздохнув, я отправился на ее поиски.
Долго искать не пришлось. Елизавета Андреевна стояла у окна учительской гостиной. На небольшом диванчике, словно попугаи- неразлучники, расположились супруги Давыдовы. Рядом с кружкой чая улыбался Гектор Савельевич.
В кресле напротив устроилась Елена. Свет зажжённого камина выгодно оттенял ее золотистую кожу, плясал в карих глазах и подчёркивал изгибы стройного тела. Мещерская словно не просто сидела, а позировала для невидимого живописца. Красивая женщина…
– А вот и наш Дмитрий Александрович! – с преувеличенной радостью выдал Модест. Его жена тоже засияла, кажется, у этой парочки где-то хранился неиссякаемый запас оптимизма. Елена кивнула, улыбнувшись. Настоятельница сохранила каменное выражение лица и, кажется, стала еще кислее.
Я изобразил на лице всевозможную доброжелательность и повернулся к ней.
– Как раз хотел с вами поговорить, Елизавета Андреевна! По поводу уроков.
– Слушаю внимательно, – процедила карга.
– Я оказался в щекотливой ситуации, узнав, что одна из учениц не обучена грамоте. Речь о Катерине, конечно. Не знаю, почему так вышло, и отчего в стенах вверенного вам пансионата девушку не обучили должным образом, – я сделал паузу, позволив себе насладиться скрипом зубов настоятельницы. – Но уверен, на то были веские причины. Однако я не могу оставить это без внимания. И готов сегодня же приступить к дополнительным занятиям с Катериной. Думаю, при должном старании…
– Нет! – княгиня отреагировала так резко, что мои брови удивленно взлетели. Поняв, что все смотрят на нее, настоятельница сделала глубокий вдох и даже выдавила подобие улыбки. Зря, конечно. Потому что это больше напоминало оскал. – Ваша инициатива совершенно… ни к чему! Катерине не нужна ваша грамота!
Я поднял брови еще выше. Очевидно, и сама настоятельница сообразила, что ляпнула глупость.
– Послушайте, Дмитрий. – Отчество она упустила. – Вы у нас человек новый, и вероятнее всего, долго не задержитесь.
Ого, это угроза?
– А мы работаем с девочками годами. Катерину пытались обучать, но ничего не вышло. У нее врождённое неумение сосредоточиться на буквах, вы понимаете?
– И все же я хочу попробовать и помочь ученице. В конце концов, для этого я сюда и приехал.
Елизавета снова хотела возразить, но осеклась. Присутствие других наставников сыграло мне на руку, при них она не могла просто выставить меня вон. Это было бы еще более странно, чем то, что она не желала обучить Катерину. Хотя и это выглядело более чем мутно.