– Я подумала, что у нас не было времени познакомиться… поближе.
Я сдержал удивление. То ли ночные сны так повлияли, то ли слова Елены и правда слишком двусмысленны. Впрочем, вполне вероятно, так и есть. Мещерская – женщина молодая и красивая, верно, ей скучно в этой глуши. А я вполне неплохой кандидат на приятное времяпровождение. По ее мнению.
– Досадное упущение, – бесцветно произнес я, приветливо кивая появившейся Марфе. Та споро поставила передо мной тарелку каши, вареные яйца и кусок пирога.
– Вот и я так подумала, – в голосе Елены пробились низкие нотки. Она чуть наклонилась вперёд, и ее декольте предстало в наилучшем виде.
– Выходит, вы не поклонница служб отца Серафима, – окунул я ложку в кашу. Признаться, она заинтересовала меня куда больше женских прелестей напротив.
– Я не слишком набожна, – со смешком отозвалась собеседница. – А отец Серафим невероятно нуден. Вы меня осуждаете?
– Как я могу. Я ведь и сам сейчас думаю лишь о потребностях плоти, – кивнул на пироги, – а не о духовной пище. Так что мы с вами в равном положении.
Елена рассмеялась, показав мелкие белые зубы. Улыбка неожиданно портила ее лицо, лишая женской мягкости.
– Не представляете, как я обрадовалась, узнав о вашем приезде! Мужчина, молодой, да еще из самого Петербурга! Да еще и столь… привлекательной наружности.
Елена кокетливо стрельнула глазами.
– Признайтесь, вы чем-то провинились и вас отправили в ссылку?
Она переливчато рассмеялась, я тоже улыбнулся.
– Вроде того. Хотя у вас тут не так уж и плохо. Природа. Воздух свежий.
Она фыркнула.
– А вы, Елена Анатольевна? Давно в пансионате?
– О, никакого отчества, прошу, – поморщилась Мещерская. – Зовите меня просто Елена. У нас здесь своя атмосфера, почти домашняя. Я приехала в Золотой луг два года назад.
– Из Петербурга?
Она снова рассмеялась.
– Если бы. Нет, я никогда не бывала в столице и всю жизнь провела в наших таежных краях. Но вы правы, здесь не так уж и плохо. Кормят вкусно.
Я вежливо улыбался, поглощая завтрак и рассматривая собеседницу. И правда красивая. Эффектная. И молодая, едва ли старше меня. Странно, что такая женщина согласилась на роль учительницы домоводства в богом забытом углу. Хотя, может, и у нее были на то причины. Сбежала от нежеланного жениха или вынуждена содержать семью. Разное случается, мне ли не знать.
– А остальные учителя? – придвинул я чашку чая. – Давно здесь?
– Глафира и Модест уже давно, кажется, еще с снования пансионата, они начинали вместе с Елизаветой. Наш неуклюжий учитель танцев уже лет десять, а Гектор приехал примерно в одно время со мной.
Я кивнул. Выходит, из новичков здесь лишь я.
– Ясно. Значит, лишь с историком пансионату не везет.
– Верно. Знаете, Лизавета была против нового учителя.
Я хмыкнул. Да она и сейчас против!
– Мы ведь вполне могли обойтись своими силами, невелика наука. Здесь готовят не фрейлин для императрицы и не статс-дам, как вы понимаете. Наши воспитанницы всего лишь должны обладать некими умениями, чтобы помогать мужьям вести дом и хозяйство. А новый учитель – это всегда такое… – Она щёлкнула пальцами, подбирая слово. – Беспокойство. Для учениц. Так что мы не хотели… но назначение пришло из самого Петербурга, пришлось Лизавете смириться. Правда, мы не ожидали, что вы будете таким…
– Каким?
Она осеклась, вдруг сообразив, что смотрю на нее в упор.
– Мм… мужественным. И молодым. Лизавета просила прислать учителя не моложе пятидесяти лет.
Я кивнул, размышляя. И чем нашей настоятельнице не угодил мой возраст? Впрочем, ответ был. Ученицы могут увлечься, а это тоже лишнее беспокойство. В чем-то Елизавета, конечно, права. Однако тот, кто послал меня сюда, обладает изрядными связами, раз сумел выдать мне нужное назначение, да еще и в обход пожеланий настоятельницы.
И снова возник вопрос – зачем.
Столько усилий и денег… ради чего?
– … покажу вам озеро, невероятно красивое место…
А? Кажется, задумавшись я упустил приглашение на свидание.
– Боюсь, не сегодня, – положил я на стол льняную салфетку. – Все еще не привык к местному воздуху и хочу немного отдохнуть. Надеюсь, вы меня простите, Елена.
– Конечно.
Мещерская улыбалась, но в глубине медовых глаза мелькнули досада и злость. Черт, похоже обиделась. Но рассматривать с Еленой местные красоты мне совершенно не хотелось, так что я изобразил раскаяние и покинул гостиную, тут же выкинув учительницу из головы. У меня возникла новая идея, как расположить к себе Катерину, и мне не терпелось ее осуществить. Собственный энтузиазм даже немного настораживал, но я решил об этом не думать. Сделка есть сделка, и свою часть я обязан выполнить.
Но прежде я решил все-таки посетить службу. Во-первых, не стоит еще сильнее настраивать против себя княгиню, а во-вторых, это отличная возможность поискать моего ночного «мертвяка».