Маленькая церквушка с одним куполом примостилась между глухой стеной бастиона и огромной сизой елью. Вероятно, когда-то здесь стояла лишь часовня, в которой читали заупокойные бойцам, а после размещения здесь пансионата уже возвели новые стены. Места внутри оказалось немного. У иконостаса, освещенного огнем свечей, напевно бубнил пожилой священник, перед ним толпились прихожане. Я обогнул спины и встал сбоку, рассматривая лица. В основном скучающие, кстати. Разве что Орест Еропкин, наш грузный и неповоротливый учитель изящных искусств, добросовестно бил поклоны в первом ряду, да супруги Давыдовы с упоением взирали на святого отца. Модест еще и подпевал, его густой мощный баритон удачно дополнял негромкий тенор отца Серафима, выводящего псалмы.
Ученицы тоже были здесь, стояли тесной кучкой, слушая святого отца. Анна, Мария, Софья… Катерина. На волосах платок, глаза в пол, но даже не видя лица я сразу узнал ее. Лекаря не было, как и Елены. Где Мещерская, я уже понял, а вот к Гектору надо будет заглянуть, осведомиться о здоровье. Впрочем, ко мне могли подослать и слугу. Кое-кто из работников сейчас бормотал молитвы, но разбитых носов или фингалов я не заметил.
А жаль. Очень хотелось по душам поболтать с моим ночным шутником.
Значит, пока оставлю это и попытаюсь укрепить общение с Катериной. Дополнительные уроки однозначно перекинули мостик через ее недоверие, но этого мало. И поразмышляв, я решил преподнести девушке подарок. Вот только какой? Цветы слишком явно говорят о мужском интересе, и это может ее испугать. Никаких женских безделушек у меня, понятное дело, не водилось, и взять их негде. Зато я придумал кое-что иное. Нейтральное и безобидное, но вызывающее приступы умиления и любви абсолютно у всех представительниц прекрасного пола.
Кошка!
Вот что мне нужно.
А вернее – котенок.
Воруя вонючую одежду конюха, я приметил полосатого зверя, уже не слепого, но очевидно – едва оторвавшегося от кошачьего брюха. Вот этот котенок и станет моим подарком.
Предвкушая счастливый визг Катерины, я вышел из пропитанного ладаном церквушки и, привалившись к сосне, стал ждать. Служба закончилась, прихожане, переговариваясь, потянулись по своим делам. Я размышлял, что стану делать, если Катерина решит вернуться в свою башню в компании других учениц. Отбивать ее от толпы других девчонок не слишком хотелось. Но к моей радости, Катерина, похоже, не слишком жаловала общество сокурсниц. И вышла почти последней, задумчиво теребя кончик платка.
Я подождал, пока она минует площадку перед церковью, и, догнав за поворотом, замедлил шаг.
– Господин учитель? А вы… – Катерина уже избавилась от платка и несла его в руках. Она оглянулась, словно ожидая увидеть других наставников.
Я улыбнулся.
– Понравилась служба? – приноровился я к ее шагу.
Девушка пожала плечами без особого восторга.
– Хизер говорила, что отец Серафим лишь туманит наш разум разными глупостями. Ну все эти: смирение, покаяние, щеку там подставить… Зачем ее подставлять, если можно как следует врезать кулаком?
– Она мне уже нравится, – усмехнулся я. – Жаль, не довелось познакомиться. Что с ней случилось?
– Я ведь говорила: лес забрал, – сухо уронила Катерина, и я понял, что подробностей не услышу. И что надо как-то исправлять испорченное настроение девушки. Тем более мы как раз вовремя выруливали к конюшням.
– Хочу кое-что тебе показать, – подмигнул я с заговорщическим видом. – Уверен, тебе понравится.
– И что же это?
– Пока секрет. Можешь закрыть глаза?
Катерина выглядела растерянной. Похоже, не понимала, как следует вести себя в подобном случае. Я и сам не до конца понимал, что уж там. Поэтому приходилось импровизировать.
– Всего на пару минут, – ободрил я. Момент оказался удачным, вокруг ни души, все отправились подкрепиться после службы. Даже конюха не видно. Пахнет цветами и немного лошадьми. Солнце плещется в подсыхающих лужах. Идиллия! Добавлю кота, и Катерина не устоит.
– Ну… ладно.
– Только не подглядывай.
Девушка кивнула и крепко зажмурилась. Я осторожно вытащил платок из ее ладони, свернул и завязал на сомкнутых веках.
– Вот так будет надежнее.
Кончики пальцев ненароком коснулись щеки. Катерина едва заметно вздрогнула, но осталась стоять. Я помедлил, глядя сверху вниз. На этот чертов платок. На ее губы.
Что-то неладное со мной творится. Совсем неладное.
Резко отвернувшись, бросился в конюшню. Кошка и ее потомство нашлись в дальнем углу. Похоже, их здесь подкармливали, да и лежанку конюх выделил – старую, но теплую тряпку. Я скептически осмотрел кошачий приплод и выбрал серого, с белыми носочками и манишкой котенка. Сытый пушистый комок протестующе мяукнул, но тут же удобно устроился на моей руке.
Катерина все еще стояла под козырьком, платок она не сняла. Послушная какая… Так что я сам дернул кончик. А когда девушка распахнула глаза, протянул пушистый подарок.
– Смотри, что я нашел…