Мыслительный процесс в голове восстанавливается, я вспоминаю о плане. Надеюсь, что Бестужев и сейчас верно поймет просьбу подыграть.
– Можешь на пять минут нас оставить? – Расцепляю наши руки. – Пожалуйста.
– Ты уверена? – Он отпускает мои пальцы в тот миг, когда Агнесс недовольно фыркает. Скорее всего, еще и глаза закатывает.
– Да. Все хорошо.
Виктор соглашается не сразу, в сомнении прикусывает губу и смотрит в пол. А когда Никольская вижу, как мужчина, бросив непонятный взгляд на Агнессу, разворачивается и выходит, в ушах отчетливо звучит его несказанное вслух «Не подведи, Василиса».
– Поверить не могу, что он не хотел оставлять тебя со мной! – Стоит только силуэту Бестужева скрыться в коридоре, Агнесса Юрьевна подхватывается со стула. – Ты что, ничего ему не говорила? Обо мне? Об отце? А о матери? Что вас вообще связывает, Вася? Что вообще ты в нем?.. – Эмоциональная тирада резко обрывается, когда женщина подлетает к диванчику у окна и обессиленно падает на него, прижимая пальцы к вискам.
Я сажусь рядом.
– Нашла? Агнесса Юрьевна, мне же уже не семнадцать. А Витя совсем не парень из детского лагеря. Я знаю, что вы переживаете. Но, пожалуйста, не нужно меня переубеждать в чем-то.
– Васенька, послушай меня хоть раз… – Агнесса разворачивается всем телом. – Ты его плохо знаешь. Нет, подумать только! Ты и!.. Как вообще это вышло?
Что там Кай говорил про брата? Была любовь? Не сложилось? Виктор все разрушил?
Пододвигаюсь ближе к женщине, осторожно беру сухие руки Агнессы Юрьевны в свои, прокашливаюсь.
– Агнесса Юрьевна, я знаю, что у него была невеста, если вы об этом. И знаю, что… что у них ничего не вышло.
Пожарская смотрит с жалостью. Это неплохо. Вот если б она смотрела с удивлением или скептицизмом, было бы хуже.
– А ты уверена, что все знаешь?
Да конечно же нет! Ни черта не знаю! Но раз история невесёлая, да и вообще про бывшую любовь – это-то меня и спасет. Главное – не ошибиться с именем. Хотя это лицемерие. Имя я точно запомнила.
– Я не хочу обсуждать ни Алю, ни то, что он сделал. Это было и прошло. А если вам так нужно знать подробности… Мы познакомились на открытии галереи. Родители приехали в Питер с кем-то встретиться, а я…
– Ты же тогда в школе училась, Вася!
– Ну, да. Я увидела его издалека. Была пресс-конференция, потом он отвечал на вопросы гостей. Мы разговорились… – Запинаюсь, делая вид, что задумалась. А сама мысленно прокручивает в голове его имя.
Витя. Витя. Не Виктор Александрович.
Как же хорошо, что она я выставила. Иначе бы пришлось при Агнессе Юрьевне обращаться к нему по имени, и я бы точно заикнулась под взглядом серых глаз.
– А после нее Витя уехал. И до моего второго курса мы не виделись. Да и не помнили друг друга. А потом… Увиделись случайно и… Все закрутилось само собой. Прогулки, разговоры, ночные переписки, свидания…
– Со второго курса?
– Да. Весь второй и третий.
– И сколько раз ты его видела за эти два года?
Ну, что ж. Самый главный вопрос задан – как мы вообще все эти два года «встречались»?
– Он прилетает чаще, чем вы думаете. А я летала к нему. Да, это не то, чего хочется, но зато я могу не отвлекаться от учебы до самого диплома. – Смущенно опускаю глаза на свои коленки, мысленно сгорая со стыда. – Ну, не слишком часто отвлекаться.
Агнесса Юрьевна, судя по звуку, хмыкает, отпускает мои руки, и я прижимаю ладони к щекам. Божечки! Таких разговоров с мамой у меня не случалось. А папа… Это же папа. Мужчина.
– Поэтому ты последние два года вечно занята?
Молча киваю. Не скажу же, что последние два года пыталась вырваться из-под вечного надзирательства и излишнего опекунства, обрушившегося на голову после смерти мамы.
Актриса погорелого театра.
– Вася-Вася… – Пожарская грустно-тяжело вздыхает.
А ведь будь это все правдой, Агнесса поняла бы. Как и мама.
Убираю руки от лица, обнимаю себя, впиваясь пальцами в плечи.
– Я влюблена в этого человека, Агнесса Юрьевна. Влюбилась еще в шестнадцать, а сейчас… Мне хорошо с ним, чтобы мы не делали. Мы можем разговаривать часами, спорить, просто сидеть рядом друг с другом и ничего не говорить. С ним безопасно, он… Мы не хотели никому рассказывать, потому что и сами не ожидали, что все… все так быстро закрутится. Я знаю, что мама бы… не осудила.
– Что отец говорит?
Узнай папа, что дочь связалась с мужчиной на семь лет старше… С художником, что в его понимании равно несостоятельным, инфантильным, сумасбродным…
– Не сказали еще. Пожалуйста, и вы не говорите. Мы собираемся приехать домой под Новый год. Витя лично хочет познакомиться.
– Хорошо, Васенька. Хорошо.
Ну, вот и все. Агнесса поверила в наши отношения. Теперь нужно попросить ее помочь Виктору с билетами. Но не успеваю перевести дух, как Пожарская снова становится собой. Ее заносит на поворотах – женщина взмахивает рукой и восклицает: