Но откуда ему было знать? Я ведь ничего не сказала ему ни когда очнулась, ни когда мы сидели вместе в библиотеке. Любые мои намеки были туманными и расплывчатыми.
И сейчас Руи смотрел на меня сверху вниз с совершенно непроницаемым выражением.
Наши взгляды встретились, и воздух вокруг нас сгустился, как перед грозой за мгновение до удара молнии. Моя грудь взволнованно вздымалась и опускалась, а щеки Руи залились краской, его длинные ресницы затрепетали и веки отяжелели от желания.
– Оставляю тебя отдыхать, – внезапно сказал он, отводя взгляд. – Ты еще очень слаба, а впереди нас ждет трудная ночь…
Он отвернулся, но далеко ему уйти не удалось. Я схватила его за руку. Его глаза слегка расширились.
– Да? – чуть растерянно и в то же время насмешливо спросил он.
– Останься, – проговорила я неловко и неуверенно. – Останься со мной.
Руи резко втянул в себя воздух, его губы приоткрылись.
– Лина…
Я знала, что он скажет, но мне было все равно.
– Пожалуйста, – прошептала я, прежде чем успела остановить себя, и притянула его к кровати. Он не сопротивлялся. – Хотя бы на минутку.
Несколько долгих мгновений Руи не двигался. Потом…
– Как пожелаешь, – пробормотал он, а затем скользнул в кровать рядом со мной.
Его темные волосы рассыпались по белой подушке, серебристые глаза сверкали. Меня тянуло к нему, как мотылька к огню. Я опустила голову ему на плечо и положила руку на грудь, прижалась к нему, не в силах сопротивляться притяжению между нами. Я почувствовала, как Руи замер от удивления, но тут же его рука легла мне на спину, а губы изогнулись в легкой улыбке. Но почти сразу огонь в его глазах погас, и он с силой выдохнул.
– Лина, – тихо произнес он, заправляя прядь волос мне за ухо, – ты должна знать, что я очень глубоко, искренне сожалею.
Его слова застали меня врасплох, и я испуганно заморгала, глядя в клубящиеся серебристые глубины, сияющие сожалением.
– Если бы мы не… – Рука Руи опустилась. – Я не знал, что за нами следят; не знал, что последствия будут столь плачевными. Ты должна поверить в это.
Он говорил с болью в голосе, но я поняла, что речь не только о нападении в лесу. Я не могла не вспомнить имя – имя, отличное от моего собственного, имя, принадлежащее другому человеку, о котором я мало что знала.
Шуо Ачара.
Словно почувствовав направление моих мыслей, Руи посмотрел куда-то вдаль. Его губы виновато сжались.
– Прости меня, маленькая воровка, – сказал он с запинкой, без своего обычного лукавства. – Мне очень жаль. И что бы ни принесла эта ночь, я обещаю, что ты останешься невредимой.
У меня сжалось горло. Глядя на то, как потускнели его глаза, как печально сошлись его брови, я поняла, что между нами не просто влечение. Это было нечто другое, совсем другое.
Но я не побоялась признаться себе в этом, как раньше. Мой мир изменился, и мы тоже. Это необъяснимо, это неожиданно, и все же… И все же это казалось совершенно правильным.
– Я не виню тебя, – сказала я, и это было чистой правдой.
Глаза Руи снова нашли мои, и я обхватила его лицо ладонями.
– Клянусь богами. Теперь мы квиты, – добавила я шутливо, вспомнив, как всадила кинжал ему в грудь.
– Возможно. – Секунду спустя печаль на его лице исчезла, сменившись мрачным весельем, которое было мне хорошо знакомо. – Ты пригласила меня в свою постель, маленькая воровка. Интересно, что же будет дальше. – Он смотрел на меня сквозь ресницы, его голос внезапно стал хриплым. – Так поцелуй меня или убей, Син Лина. И ты увидишь, что мне одинаково понравится и то и другое.
У меня перехватило дыхание.
Руи улыбнулся, криво и неуверенно, посмотрел на меня так вопросительно и мягко, что я решительно выбрала первый вариант.
Он издал удивленный звук и тут же поцеловал меня, его руки пробежали по моей спине. Однако его губы были нежными, слишком нежными, словно он боялся сломать меня. Но мне сейчас нужна была не нежность, несмотря на слабость. Я досадливо фыркнула.
– Поцелуй меня, – потребовала я, чуть отстранившись, – так, как ты хочешь. Как ты целовал меня на берегу Черного моря.
– Но ты… – Его голос был хриплым, а дыхание неровным. – После пляжа… я думал…
– Поцелуй меня, – настаивала я, сжимая в кулаке ткань его ханбока.
Его глаза потемнели, словно грозовые тучи, в них сверкнули синие искры. Словно освобожденные от невидимых пут, руки Руи пылко обхватили и прижали мое тело к своему. Я тяжело задышала, когда он запустил руки в мои волосы, его губы так жадно прижались к моим. Я ощутила вкус темных зимних ночей, продуваемых ледяным ветром, и в то же время жар и пламя опалили мою кожу. Я тихо застонала, когда он провел руками по моим голым ногам.
И тут он остановился.
Руи сделал резкий вдох, и я почувствовала, как напряглось его тело. Он медленно провел пальцами по шраму, который оставил кинжал Асины. Я отстранилась, но мое сердце бешено заколотилось, когда я посмотрела на него, на его неровно вздымающуюся грудь. Я боролась с желанием оттолкнуть его руку, но в то же время не хотела стыдиться своих шрамов.
– Больно? – тихо спросил Руи.
