Наверное, я должна была радоваться, однако я чувствовала лишь постоянное беспокойство. Хангёль и Мисук почти ничего не сообщили, даже под принуждением Манпасикчока. Скорее всего, Дживун ни с кем не делился своими планами.
Я не знала, что будет с Мисук и Хангёлем. Да и по правде, мне было плевать.
Боль начала отступать благодаря целебному отвару, который Кан приносил мне каждый раз во время еды, а также лепесткам цветов, но, несмотря на это, мой организм был еще ослаблен. Шел шестнадцатый день пребывания в Кёльчхоне. Тридцатидневный срок, назначенный Асиной, над которым я когда-то шутила, не выходил у меня из головы, и я должна была исцелиться, чтобы выдержать любую взбучку, которую она или Калмин устроят мне по возвращении. Я чувствовала, как бежит время, как жизнь Ынби висит на волоске, но пока не могла вернуться. Я не могла даже ходить самостоятельно, не говоря уже о том, чтобы увернуться от удара.
После разговора в библиотеке я почти не видела Руи. Все его силы уходили на то, чтобы выследить Дживуна и вместе с Чаном разработать план нападения и защиты. Я сама не знала, радует это меня или огорчает. Знала только, что мое сердце бьется чаще, когда он рядом.
Но, как бы ни менялись мои чувства, Ханыль Руи все равно оставался Крысоловом. Я не могла забыть об этом.
Я лежала в постели, перебирая объяснения его поведению. Вполне вероятно, что Руи забирал смертных для развлечения, чтобы пополнить дворец слугами, но… я не могла не подозревать, что его мотивы были гораздо глубже. Я подумала о Калмине, с остекленевшим взглядом работающем в кузнице, и у меня внутри все перевернулось.
Я верну его в Сунпо, как только вылечусь, не позднее тридцатого дня. Я отдам его в руки Асины и посмотрю, как ее рыбьи глаза выпучиваются от изумления. Она отзовет своих людей, гарантировав Ынби безопасность, а меня снова отправят выполнять за них их грязную работу. Будут избивать и издеваться. Коготь в королевстве Чернокровых.
«Попроси Руи о помощи, – подсказал знакомый голосок. – Он поможет тебе справиться с Чернокровыми».
Но поможет ли? Как бы мне ни хотелось в это верить, Руи предложил мне только безопасное возвращение в Сунпо с Калмином. Я устало потерла глаза, провела пальцами по длинному порезу, оставленному Дживуном под моим правым глазом. Длинный и розовый, похожий на каплю крови. Возможно, он мне шел.
«Вот. Вечная слеза».
Я закрыла глаза, а в горле комом стояла смесь ненависти, ярости и… страха. Вскоре эта смесь растворилась, превращаясь в знакомый зуд. Мои самокрутки все еще хранились под матрасом. Рана на животе болела, но я знала, что смогу дотянуться до сигареты.
Стоять было тяжело, поэтому я прислонилась к стене, дрожа, как новорожденный олененок. Стиснув зубы, просунула руку под матрас и вытащила три последние сигареты. Мой рот пылал, а язык кровоточил. Сейчас я ничего не хотела так сильно, как курить.
Я пыталась поднести сигарету к губам, но…
Нет.
Нет.
Решительным движением я бросила сигареты на пол. Моя кровь кипела, когда я растирала их ногой до тех пор, пока они не превратились в сплошное крошево.
«Пообещай мне, что если ты решишь вернуться, то позволишь себе жить».
Странное чувство сжало мне горло. Это было не сожаление. Это было чувство… облегчения.
Хотя мое тело все еще жаждало вдохнуть дым – и будет жаждать этого еще много дней, – мой разум, по крайней мере сейчас, смирился с тем, что больше ни одна сигарета не коснется моих губ.
Ни одна струя дыма больше не окутает мои легкие. Точно не сегодня. Завтра, возможно, я буду противиться своему решению. Но сегодня это будет моей маленькой победой.
Я закрыла глаза и рухнула обратно в кровать.
Сан гордился бы мной, подумала я, представляя его лицо – нежное и радостное, с улыбкой облечения на губах.
Он идет.
На следующий день я снова сидела рядом с Руи в тронном зале, окруженная мрачными стражниками.
– Мои шпионы получили сведения, что Дживун планирует нанести удар сегодня ночью, – сказал Чан.
Я застыла.
– Он принял усилитель вонгун. Его сила теперь сопоставима с нашей. Он придет один, но не стоит расслабляться, ведь он очень опасен.
Хана пробормотала что-то нецензурное себе под нос. Но я, не обращая на нее внимания, впилась ногтями себе в ладонь.
– Мы решили, – продолжил Чан, бросив взгляд в мою сторону, – что лучший способ действий – заманить его в ловушку. Мои люди профи в этом; он не знает, что мы его поджидаем.
– Мышеловка, – пробормотала я. До чего же это было иронично.
Чан проигнорировал меня.
– Я утроил охрану на всех входах и выходах. Думаю, он знает об этом и, если я сейчас вдруг распущу стражников, поймет, что мы что-то задумали. Наша ловушка должна выглядеть естественно – все как всегда.
Руи лукаво улыбнулся, переплетя пальцы.
– Люблю добрую шутку, – довольно сказал он. – Как это мило.
Кан раздраженно потер переносицу.
– Руи…
– На самом деле, – продолжил Руи, – у меня есть множество идей для нашей маленькой хитрости.
Он бросил взгляд в мою сторону, и его ухмылка стала шире.
– Сейчас не время для шуток, – резко сказала я.
Он фыркнул:
– Неужели?
Потом, повернувшись к друзьям, сказал:
