Когда Мари в точности выполнила её указание, Лофкинья подобрала свободный конец верёвки, пропустила его между ног девочки и ловко обвязала под одной её ступнёй и поверх другой.
– Отлично, – сказала она. – Вот и зажим. Теперь согни колени – да, вот так – и изо всей силы дави на верёвку вот этой ногой.
Лофкинья отошла, а Мари в точности повторила её инструкции.
Имоджен протянула руки, на случай, если Мари сорвётся и упадёт. Но Мари и не думала падать. В считаные секунды она очутилась у них над головами.
– Не забывай держать ступни вместе, – велела Лофкинья. – Верёвка должна всё время находиться между ними. Да, если испугаешься, сделай три глубоких вдоха. Если не сможешь дышать, то никуда не доберёшься.
– Получается! – крикнула Мари.
– Отлично! Продолжай. Тебе нужно забраться вон до той ветки на верхушке.
Имоджен подумала, что Лофкинья поступила безответственно, послав вперёд самую маленькую и слабую участницу экспедиции. Скоро Мари испугается и впадёт в панику. И что они тогда будут делать?
– Всё в порядке? – закричала Имоджен. – Можешь не лезть, если не хочешь! Можешь спуститься.
– Я уже наверху, – отозвалась Мари, поразив Имоджен второй раз с тех пор, как они сбежали из замка. – Что дальше?
– Схватись за ветку, – велела Лофкинья. – Тебе нужно проползти по ней и забраться в дом.
Мари сделала несколько неудачных попыток, но в конце концов ухватилась за дерево. Когда Имоджен снова посмотрела наверх, её сестра уже сидела верхом на ветке.
– У меня всё получилось! – радостно завопила Мари.
Лофкинья похлопала в ладоши. Миро и Имоджен молча смотрели на Мари.
Охотница повернулась к ним:
– Кто следующий?
Имоджен посмотрела на Миро, но тот уставился себе под ноги.
– Значит, я, – сказала она.
Постройка на дереве оказалась настоящим домом. Здесь была плита, чтобы готовить еду, двухъярусные кровати и до отказа набитые книжные полки. Пол был устлан домоткаными коврами, на стенах висели картины.
Имоджен долго разглядывала картину, висевшую около плиты. На ней была изображена женщина в зелёном платье. Одной рукой она обнимала мальчика с золотой кожей.
– Кто это такие? – спросила Имоджен.
– Люди, которые раньше здесь жили, – ответила Лофкинья.
– Они не будут против, что мы остановились в их доме?
– Они не возражают, если только мы будем осторожны и аккуратны.
– Эти люди ушли отсюда из-за скретов? – поинтересовалась Мари.
Лофкинья продолжала рыться в вещах.
– Да, но об этом мы поговорим в другой раз. Лучше помогите мне найти огниво.
Она затопила плиту, и вскоре та так раскалилась, что дощатые стены начали потрескивать. Имоджен сняла с кровати лоскутное одеяло, завернулась в него и села поближе к огню. Мари она тоже пустила под своё одеяло.
– Скреты не увидят дым? – спросила Мари.
Лофкинья покачала головой:
– Здесь нам ничто не угрожает. Скреты ничего не заметят с земли, тем более что мы ещё очень далеко от горы Кленот.
– В Ярославии люди не зажигают огонь по ночам, – сказал Миро. – В городе считают, что свет привлекает чудовищ.
– Доверься мне, маленький принц, – ответила Лофкинья. – Я знаю, что делаю.
На ужин они ели пироги. Мари так быстро расправилась со своей порцией, словно боялась, что пирог вырастит ножки и убежит.
– А пудинг будет? – спросил Миро.
– Пудинг? – усмехнулась Имоджен. – Ты вообще заметил, что мы уже не в замке?
– И нам пора спать, – добавила Лофкинья.
– Я ещё не хочу спать, – сказала Мари. – Я плохо засыпаю без хорошей истории на ночь.
В другое время Имоджен приказала бы ей замолчать и не болтать глупости, но сегодня она тоже хотела послушать какую-нибудь историю. Она с опаской посмотрела на охотницу, ожидая, что та напомнит, что находится здесь «не для того, чтобы рассказывать сказки», но Лофкинья оказалась не прочь поговорить.
– Скреты не единственные, кого стоит опасаться в Колсанейских лесах, – начала она. – Здесь водятся медведи. В то время, когда вы смотрите на звёзды, мечтаете, охотитесь или спите, медведи занимаются своими делами. Их тяжёлые косматые головы поворачиваются на малейший шум. Их огромные лапы ступают бесшумно. Им всё равно, откуда вы родом, кто ваши родители и насколько вы важные птицы. Для медведя вы просто хрустящее лакомство, и всё.
– Постой, – перебил Миро. – Медведи не едят людей.
– Да, – согласилась Имоджен. – Я видела медведицу Йедарша, и она была очень милая.
Лофкинья негромко фыркнула:
– Ручной медведь – это совсем не то, что дикий. Вы правы, люди не самая любимая их еда. Большинство медведей предпочтут человечине мёд, рыбу или ягоды. Но если вы спугнёте медведя в тот момент, когда он будет думать, будто вокруг никого нет, он быстро с вами расправится. Однажды медведь убил ребёнка. Малыш был лунатиком, среди ночи он ушёл из своего дерева с одним плюшевым медвежонком в руках. На следующее утро люди обыскали весь лес. Они забирались на все деревья, проверяли все озёра. Но мальчика так и не нашли. Это случилось несколько лет назад, но до сих пор люди иногда встречают в лесу огромную медведицу, которая несёт на спине плюшевого медвежонка.
– Я… я тебе не верю, – сказал Миро.
