– Прости, но таких, как ты, за сутки приходят десятки. И если я буду запоминать имена всех визитеров… – я распечатал пачку, пару раз стукнув ее дном о столешницу и выбивая сигарету.
– Но не все просят волчью сущность, – огрызнулась она.
– Ах да. Волчица, что и не волчица вовсе. Какие выверты природы.
– Никаких вывертов, – передразнила она меня. – А решение моих родителей. Они спасали брата.
– Что и не брат тебе вовсе, – добавил я, наблюдая, как вытягивается лицо Алии.
– А говорили, не помните мое имя. И кровь – это не главное! – сказала она воинственно.
– Ты права, – согласился я. – Кровь – не главное. А что главное? – спросил я, ставя своим вопросом девчонку в тупик.
– Совесть, – ответила она, чуть помедлив.
– М-м-м? Это как? – поинтересовался я, рукой ища зажигалку.
– Она не должна мучить. Если она не напоминает тебе об ошибках – ты все сделал правильно.
– Сколько философских мыслей в столь юном сознании. Ручку-то отпусти, в конце концов, и садись, – я взглядом указал на кресло.
– Спасибо, – она села. – Что с Анной? – спросила она, вызывая у меня недовольство.
– Почему с ней что-то должно было случиться? – поинтересовался я, нащупывая в ящике стола не только зажигалку, но и лист плотной бумаги, сложенный в двое.
– А что я могу еще подумать?
– Что она счастлива, к примеру, – сказал я, откладывая зажигалку в сторону и раскрывая лист бумаги.
– Я хочу ее увидеть.
– Глупость, – отреагировал я, вглядываясь в копию гравюры, что хоть раз за свою жизнь видел демон.
– Зачем она вам? Ну зачем? Что она попросила такого, м? Я хочу перезаключить договор. Взять на себя ее плату.
– Ну и зачем это тебе? – спросил я, не отвлекаясь от изображения.
– Я чувствую вину. Я привела ее сюда. Знала же, что ее желание не стоит игры с демоном.
– А-а-а, – протянул я. – Совесть мучает, – хмыкнул я, разрывая лист бумаги на мелкие клочки, чувствуя, как в голове разрозненные фрагменты мозаики собираются в единое целое.
– Да, мучает.
– Не могу с этим помочь, – я сложил бумагу в пепельницу, щелкнул зажигалкой. – Ее желание исполнено. И плата взята.
– Но мы можем заключить другую сделку!
Я поднес пламя к уничтоженному листу из фолианта “Предреченные и правители Преисподней”.
– Безусловно можем, – согласился я, доставая чистые листы бумаги.
Правитель Преисподней находился не в лучшем расположении духа. Он даже не пытался произвести на меня впечатление, как это делал при нашей первой встрече или вчера. Сидел на стуле с высокой спинкой, больше напоминавшей трон, и задумчиво перекладывал вилкой содержимое тарелки из стороны в сторону.
– Как спалось? – поинтересовался Асмодей. – Надеюсь, кровать удобная?
– Спасибо, мне было удобно, – ответила я.
– Лжешь, – сказал он, подняв на меня взгляд. – Боишься или пытаешься мне угодить? – поинтересовался он.
– Не то и не другое. Пытаюсь быть вежливой.
Асмодей скривил губы, отвел взгляд и поднялся из-за стола.
– Приятного аппетита, – бросил через плечо.
– Спасибо, – ответила я, выдыхая и позволяя себе немного расслабиться. Все это время я была напряжена, словно струна. Ожидала нового безумства. Да я до момента, пока не вошла в столовую, не знала, что меня ждет простой завтрак.
Завтрак в компании короля Преисподней.
Я наивно предполагала, что люблю внимание. Как еще объяснить свое опрометчивое желание прийти на выпускной в компании самого популярного мальчика курса?
Теперь знаю. Я не люблю внимание и с большим удовольствием бы не покидала башню, отведенную мне. Только бы знать, сколько я там проведу.
– Госпожа сыта? – поинтересовался голос справа от меня.
Я вздрогнула.
– Сыта, – ответила, взглянув на говорившего, и по телу разбежались мурашки отвращения и страха.
– Прошу прощения, я не хотел пугать госпожу, – сказал мужчина. Это определенно был мужчина. С изуродованным лицом и надломленным голосом.
– Вы меня не напугали. Я задумалась, – ответила я, отводя взгляд и сглатывая слюну.
– Госпожа очень добра к слугам. Позвольте вас проводить до комнаты.
– Спасибо, – согласилась я, прекрасно понимая, что моим мнением никто не интересуется, хочу я чего-то или нет.
Мужчина вел меня, сам идя чуть впереди. Неуклюже покачивался, кренился на левую сторону.
– Я поднимусь сама, – сказала я, когда мы подошли к лестнице.
– Мне велено проводить вас до комнаты.
– Ну раз велено, – фыркнула я. – Тут все равно некуда деться. Только стены и ступени.
Слуга не осмелился комментировать мои слова, шел, опираясь ладонью о камень.
– Пожалуйста, – произнес он, открывая дверь. – Если я буду вам нужен, просто позовите.
– А ваше имя?.. – поинтересовался я.
– Как вам будет угодно. Я вас услышу, – он закрыл перед моим лицом дверь.