Сосредоточившись, мужчина вытянул руку вперёд и начал жестикулировать в надежде поменять картинку.
Алиса заставила себя посмотреть на монстра – тот заёрзал на троне. Набор мяса, натянутого на череп, зашевелился, и беззубая улыбка с зелёным, покрытым плесенью языком вогнала девушку в оторопь. Ещё пару мгновений он сверлил взглядом Алису, а потом вдруг повернул голову в сторону мужчины. Пасть чудовища, из которой выпало несколько чёрных тараканов, растянулась в ухмылке.
Алиса увидела на лице своего защитника настороженность. Он ещё раз попробовал что-то проделать вытянутой рукой, но тщетность попытки заставила его прекратить это действие. В то же время монстр на троне издал звук, напоминающий нечеловеческий дикий рёв. Вытянув вперёд руку, он словно пародировал спасителя Алисы. В этот миг мужчина открыл рот, глаза его расширились, и он испарился.
Рома проснулся.
Первое, что почувствовал, – удар по груди. Открыв глаза, обнаружил, что Алиса бьётся в истерике, дико кричит и размахивает во все стороны руками и ногами. Локтем она ударила Рому в область сердца.
В комнате загорелся свет, вбежала взволнованная Вера. Она бросилась к дочери, накрыв своим телом и приговаривая успокаивающие слова, чтобы разбудить.
Рома посмотрел на правое запястье – как он и подозревал, лента слетела. Видимо, он исчез из сна девушки, потому что взмах рукой разбудил его.
Противный визг Алисы заполонил комнату, окончательно вернув Рому в реальность. Забыв про головную боль, он вскочил с раскладушки и кинулся на помощь к Вере, безуспешно пытавшейся вырвать дочь из объятий Морфея. В отличие от матери Алисы, Рома знал проверенный способ и отвесил девушке знатную пощёчину. В то же мгновение глаза Алисы, наполненные слезами, распахнулись. Крик постепенно перешёл в тихое постанывание. Рома видел, как очнувшись от сна, девушка засмущалась. Наверняка за три месяца непрекращающихся кошмаров собственной матери она не стеснялась, а вот к Роме не привыкла.
Вера оторопело уставилась на мужчину. Видимо, удар по лицу дочери не привёл её в восторг, но от комментариев она воздержалась.
Девушка вытерла слёзы, шмыгнула носом и, подскочив с кровати, убежала в ванную комнату. Вера с осуждением смотрела на Рому.
– Другого способа разбудить нет?
Роме стало немного стыдно.
– Извините. Это машинально. Вы видели её состояние?
Вера не ответила.
– Что произошло? – поинтересовалась она.
Хотел бы Рома и сам понять.
– Вера, то, что видит там ваша дочь… – он не мог подобрать слова. – Ей действительно очень тяжело. И я теперь понимаю почему.
Женщина присела на кровать, Рома же плюхнулся в кресло и задумался.
– Вы не смогли ей помочь? – прервала Вера его размышления.
«Смог ли? Да теперь неясно, возможно ли это вообще».
Рома отрицательно покачал головой.
– Моя лента развязалась, и телесный контакт прервался. Я выбыл из её сна. Наверное, она дёргала руками.
– Это я виновата, – поспешила с оправданиями Вера. Лицо её выглядело измученным, несмотря на косметику. – Я придерживала дочь, но когда она чуть успокоилась, отлучилась всего на минуту. Когда услышала крики, поспешила обратно. Мне жаль, что так получилось.
«А вот я не знаю, жаль мне или наоборот».
– Не вините себя. Может, оно и к лучшему.
Женщина удивлённо посмотрела на Рому.
– Что вы имеете в виду?
«Действительно,
– Это уникальный случай. Я не буду грузить вас подробностями, просто поверьте мне на слово. Если вы не против, я продолжу сеансы. Потому что Алиса не заслужила такого. Этот случай требует особенного подхода, и мне нужно как следует подготовиться.
«По факту, мне нужно хорошенько всё обдумать, в том числе и то, не грозят ли мне самому такие сумасшедшие видения и грёбаный псих в них».
– Подготовиться? – Вера ждала объяснений.
– Не берите в голову. Как минимум надо крепче привязывать ленту.
Рома ободряюще улыбнулся, попытавшись разрядить обстановку. Но, похоже, на Веру это не подействовало. Женщина молча сидела, опустив голову и сцепив руки.
Через пару минут появилась Алиса. Она встала, опершись о дверной проём. Волосы девушки были взлохмачены, руки скрещены на груди. В ванной комнате Алиса умылась, взбодрилась, но так и не смогла до конца стереть с лица следы слёз, кошмаров и безмерной усталости, что накопилась за долгие месяцы.
«Бедная девочка. Сколько она пережила за это время?»
– Как ты? – спросил Рома девушку.
Только дрожащие губы подсказывали, как сильно она старалась сдержать слезы.
– Я в норме.
«Нет, не в норме. И неизвестно, когда будешь».
– Прости, лента отвязалась, и я выбыл, – Рома сам удивился, как виновато звучал его голос. Неужели он оправдывается?
– Я так и подумала.
Казалось, Алисе всё было безразлично.
– Ты помнишь то, что видела?
Девушка не была настроена на разговор. По всей видимости, ей хотелось побыть одной. Всё же она ответила:
– Помню. Не во всех подробностях, но по большей части. Но когда с тобой… ой, то есть с вами засыпаю, для меня всё по-новому. Почти всегда я не понимаю, что это сон. Но иногда знаю,