— Пожар начался от входной двери, — начал криминалист-координатор, сразу же завладев всеобщим вниманием. — Наиболее интенсивное горение происходило в гостиной. Мужчины были облиты легковоспламеняющейся жидкостью, вероятно, бензином. Скорее всего, дорожка бензина тянулась от двери к телам.
— Получается, что кто-то подготовил квартиру к поджогу, а тут подвернулся наш маленький фейерверкер, решивший поразвлечься, и бросил петарду внутрь, — предположил Фостер. — Ерунда какая-то!
— Не надо торопиться! — предостерег его Мэйли.
Рикмен скрыл улыбку: идеальное объяснение, он и сам не смог бы лучше придумать.
— Все-таки это больше похоже на умышленное, чем на непредумышленное убийство, — продолжил Мэйли. — В комнате не обнаружено никаких личных вещей: ни бумажников, ни мобильных телефонов. Трупы очень сильно обгорели, поэтому идентификация будет весьма затруднена.
— А как насчет стоматологической записи? — спросил Танстолл.
— У иммигрантов? У них в избытке других забот, и вряд ли они лечили здесь зубы, — пояснил Мэйли, — так что никаких записей скорее всего не существует. Да и вопрос этот чисто академический. У них удалены зубы.
Фостер сглотнул:
— То есть как удалены? Дантистом с анестезией?
Мэйли посмотрел на него:
— Дантист вряд ли вырывал зубы пассатижами. Нам еще предстоит выяснить, давали ли им обезболивающее.
Раздались возгласы негодования.
— Господи! — Лицо Фостера налилось кровью. — Что за чертовщина происходит?
— Я не знаю, — ответил Рикмен. — Но мы собираемся это выяснить. Группа «Холмс» назначит офицеров для беседы с родителями Джеза и завучем его школы. Необходимо выяснить, кто его приятели и не попадал ли он раньше в подобные передряги. Остальные продолжат работать по делу Хабиб. Ответ от ее солиситора, Грегори Капстика, нам ничего не дал. Мистер Капстик утверждает, что слишком занят, чтобы поддерживать связи с каждым клиентом, проходящим через его офис. В соответствии с порядком делопроизводства он вчера выслал копию письма министерства о предоставлении ей постоянного вида на жительство. Пока мы не получили никаких сведений из иммигрантского общежития. Придется повторить запрос. Вскрытие погибших при пожаре будет сделано сегодня.
— Я надеюсь, мы ознакомимся только с результатами? А то получишь отвращение к поджаренному бекону на всю жизнь, — заявил Фостер, и все присутствующие посмотрели в его сторону.
Кто-то хихикнул, большинство с неодобрением зашикали.
Хинчклиф пристально взглянул на него, и Фостер затих.
— Теперь следующее, — сказал Хинчклиф. — Я знаю, что было много… сплетен, назовем это так, по поводу хищения крови. — Весь отдел уставился на него с выражением удивления: «Мы? Сплетники?» — Есть… признаки, — продолжал он, тщательно подбирая слова, — что еще одна, возможно, две упаковки сданной крови вскрывались.
— Чьи? — спросил Фостер.
Рикмен с удивлением посмотрел на него. Что за комедию, хрен его дери, он там разыгрывает?
— Нам нужно знать! — настаивал Фостер. — Кому следует готовиться к тому, что его в любой момент могут в чем-то обвинить? — Он с ударением произнес слово «нам», ища поддержки у остальных, и несколько голосов его поддержали.
Когда ворчание стихло, Хинчклиф сообщил:
— Заинтересованные офицеры проинформированы, но для пресечения слухов скажу, ни тот, ни другой не работают в этой команде.
Народ расслабился: не у нас — нет смысла дергаться.
Хинчклиф продолжал:
— Дженнифер Грант, основная подозреваемая, отказывается сотрудничать, поэтому уличить ее в хищении невозможно.
— То есть она вышла сухой из воды? — задала вопрос детектив Харт. Это она расследовала связь между сданной кровью и фальсифицированной уликой и не собиралась сдаваться так скоро.
Хинчклиф посмотрел на нее.
— Нет, не вышла, — невозмутимо сказал он. — Но если мы не можем доказать версию…
Реакция команды была неодобрительной, и Хинчклиф понял необходимость уточнить информацию:
— Поскольку следственные мероприятия пока не дали результатов, дело приостановлено. Когда у нас появится время, мы к нему вернемся, а сейчас у нас пять трупов.
— У кого есть предложения или замечания? — сказал Рикмен, продолжая совещание.
Харт была опытным офицером и поняла, что Хинчклиф сделал уступку, согласившись расследовать служебный проступок, пусть даже и в неопределенном будущем, вместо того чтобы совсем прекратить им заниматься. Она вздохнула и задала вопрос:
— По поводу дела с поджогом… Есть ли информация о других случаях нападения в районе?
— На носу праздничная ночь, — напомнил Танстолл, сделав страшные глаза. — Конечно же, нападения были. Вот детвора в районе Шоу-стрит, кажись, бросала петардочки в прохожих просто так, чтобы повеселиться.
— Я имела в виду — нападения на иммигрантов, — равнодушно пояснила Харт.
— Участковые бобби доложили бы.
— Значит, пока нападений не было. Хорошо, — сказал Рикмен, делая пометку для диспетчера группы «Холмс». — Теперь пора за дело.
