– Окей! – разозлился спутник, его терпение на этом исчерпалось окончательно. – Когда возникнут трудности, мне не звони, набирай Антона. – И он выскользнул на свободу.
Девушка быстро нашла место оставшимся вещам и отправилась на работу, следующее утро отсидела на лекциях, потом затарилась продуктами и вернулась в общагу.
Древняя тарахтелка внушала опасения, особенно, когда с ходу «потеряла» дверцу морозильника, но, благо, продукты охлаждала. Двухкомфорочная почерневшая плитка на тумбе тоже выглядела сомнительно: Катя осторожно воткнула в розетку вилку, у основания замотанную синей изолентой. И… О чудо! Она тоже работала. Хорошо, что хоть эти «удобства» есть в комнате. А в душ и на работе можно сходить. Сбегав в санузел, девушка умылась, помедитировала и провалилась в сон.
– И чего ты сегодня такая довольная? – Влад стоял с бокалом в руке и криво улыбался.
– Ну… там, где она поселилась, каждого второго легко можно сделать убийцей… – Пантера вызывающе раскинулась на диване, вытянув вперед свои длинные ноги.
Влад безразлично пробежался по ее фигуре глазами, остановив внимание на высоких сапогах, пачкающих подошвами бежевую обивку.
– Ну, попытайся, – он приподнял бокал в жесте «за здоровье» и пригубил немного янтарной жидкости. – У тебя же напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Да и жизнь, как посмотрю, ничему не учит, – кивком указал на ее перебинтованное запястье.
– Котовский… – прошипела девушка, – тварь! Эта рана заживает, как у обычного человека. Моя регенерация не срабатывает.
– Это потому, что твоя регенерация – иллюзия. Точнее, она становится реальностью с позволения Системы. А Нил в подобное не верит, и Система ему подмахивает. Как интересно, правда?
– То есть, если я его прикончу, рука сразу заживет? – сузила глаза Пантера.
– Весьма вероятно. Но ты не сможешь.
– Вот увидиш-ш-шь…
– Не советую даже думать об этом. Потерпи, Ледышка уже вовсю обрабатывает нашего проповедника. Мы Котовского достанем, и очень скоро, – он сделал очередной глоток, поставил фужер на крышку и сел на крутящийся стул подле инструмента.
– Я слышала, Дима опять провалился, – Олеся одернула черную майку до края лифчика, оголив верх упругой груди, и встала с места. Мягко ступая, приблизилась и грациозно взяла бокал за ножку. Отпила немного, но вдруг поперхнулась и отшвырнула бокал. С трудом выдавила, – Это же яблочный сок…
Собеседник усмехнулся:
– Конечно. Ведь алкоголь рассеивает внимание, а это большая роскошь в наше неспокойное время.
Пантера обошла собеседника со спины, наклонилась и приобняла парня сзади. Интимно прошептала на ухо, – Так вот, как только Гипножаба начал «обработку», во дворе сработала сигнализация… и час не смолкала.
– Да, не повезло, – спокойно заметил Влад.
– Подозрительное невезение… – она пробралась под майку и заскользила ладонями вниз, – если раскроется участие в этом кого-то из нашей группы, то ему крупно не поздоровится.
Парень перехватил руки и развернулся лицом:
– Это не я. Но ты мне лучше ответь: мне известно, что Мастер давал задание убить Катю. Еще тогда, осенью. – Пантера вздрогнула. – Вонючке он тоже приказал это сделать? Или то была личная инициатива твоего ненормального дружка?
Пантера нервно облизнула губы и хищно улыбнулась:
– Я думала, ты разозлишься, поэтому не говорила раньше. Мы с Вонючкой изначально ее ненавидели… поэтому, когда Мастер приказал убить, лишь обрадовались. Он обещал передать преемственность мне, если получится.
– А Вонючке он что обещал?
– Ну… тот отказался от преемственности, хотел, чтобы дочь выздоровела.
– Вот, значит, как… И еще вопрос. А как ты видишь Мастера?
–
– Я так и думал.
– А ты что, по-другому?
–
– Что ты… – но договорить Пантера не успела.
На втором этаже хлопнула дверь и послышались быстрые шаги.
– Влад, – ты не видел Принца? – Лина перегнулась через перила. – Раньше в моей комнате сидел, а теперь постоянно где-то бродит.
– Нет. Хотя… – парень заглянул за пианино, – он здесь притаился, – вытащил кота и погладил. Тот замер, а потом благодарно замурчал. – Забирай… – задумчиво пробормотал он.
