Седьмой Круг. Свой Путь (СИ) полностью

«Помереть тебе было мало, да? – возмутился вейлинг. – Необычная она, говорю. Особенная…»

– И в этом ты прав! – согласился Леонард, думая о своём. – Я таких не встречал ещё…

«Да ты вообще в своей жизни и девиц-то почти не видел, болван! – одернул его чем-то недовольный Дрейк. – А эта ещё и ведьма. Точно тебе говорю! Хоть по какой-то причине и совсем не обученная ворожбе. Всё это крайне подозрительно. И то, что вы встретились – тоже. И то, как она на тебя смотрит. И то, что думает…»

– И что же, например, она думает? – переполненный удовольствия крутанулся маг в кровати.

«Замолчи уж, – пискнул Дрейк. – Полежи лучше, помечтай в тишине. Не собираюсь я тебе чужие секреты выкладывать. Сама расскажет, коли нужным сочтёт».

– Пусть так. Не важно, – маг шаркнул головой по подушке. – Скоро мы встретимся снова, и я спрошу её сам.

«А духу-то хватит? – зловредно засмеялся вейлинг. – Наивный мальчонка».

Глава 14. Вейлинг

И как бы ладно ни слагал ты и не сочинял Небесному Сердцу просьбы, я не поверю, что найдется ему милее волшебной песни. Пусть спорят маги, сколько им вздумается, о силах тех и других чар творений, а я точно скажу, однозначно – музыка тоже та ещё магия.

Бывает, заслушаешься в трактире особенно умелого барда, так и словно влюблён ты уже в него, сил нет. А ведь и не ворожит он, как это принято понимать, но всё-таки завораживает. И сколько же легкомысленных девиц попались уж на уловки их музыкальные, и сколько ублюдков без отцов выносили и вырастили после – уму не постижимо. А всё потому, что волшебством они сеют, хоть сами того и не понимают вовсе.

Знать Изуамору, конечно, дело хорошее, но ладно играть на скрипке, да лютне – не меньшее колдовское умение. Да вот только не хочет никто о том, как следует, призадуматься. То ли ленятся, то ли не верят. Эх, был бы воля моя, жизнь бы тому учению посвятил, но служба…

И не дождусь я увидеть волшебника, который аккомпанируя себе сам, спел бы Небесному Сердцу нежно. Об заклад бьюсь, растает оно и благом таким осыплет, что и колдунам Трибунала завидно станет.

Я бы и сам попробовал, так вот только слуха у меня совсем не имеется. Великан-медведь, как говорится, ухо всё отдавил. А жаль. Был бы тогда я волшебником славным, не чета тому, какой сейчас. Всё пишу для канцелярии, а то, что для себя, так и в стол складываю…

Вельмонт Савиньо. «Записки канцелярского мага». 407 год.

Они проснулись в одной постели. Мягкой и пышной, окруженной светлыми кружевными занавесками.

Их разделяло крохотное пятно алой крови и Мира, закутавшись в одеяло, дрожа и рыдая, кусала трясущиеся губы, тщетно пытаясь вспомнить, почему и как это случилось. Бледная, словно мраморная кариатида, она боялась и укоряла себя за беспечность. Она помнила страсть и помнила нестерпимое желание, овладевшие ей. Будто бы само её естество взбунтовалось и вырвалось наружу непокорным, свирепым зверем.

Нет. Она не могла, она была не готова поступать так! Почему же это произошло? Она была не в себе? Этот колдун… неужели на деле он все же оказался коварным лжецом и одурманил её своими чарами? Ведь этого просто не может быть! Это невозможно!

Лео перепугался не меньшее. Этой ночью он знал и верил, что всё творилось по-настоящему. То дикая, то ласковая, она выворачивала наизнанку и заставляла трепетать его сущность и как же сладостно им было. Почему же теперь она плачет? Ей страшно и сейчас он не смеет даже спросить – отчего?