Пройдоха подумал уже, что благополучно скрылся среди нескончаемых переплетений узких, загаженных подворотен. Этот увалень, лишившейся кошелька, громко шлепнулся на землю пару своротов назад. Хорошо было бы затеять теперь ещё пару-тройку хитрых маневров и притихнуть где-нибудь в безлюдном местечке, каких кругом хватало с лихвой. Но воришка не был на деле слишком уж искусным пролазой и эту часть города знал отвратительно плохо. Потому решение остановиться и притаиться далось ему не од здравого смысла, а от необходимости: очередной из проулков кончился высокой городской стеной, ознаменовавшей тупик. Но удалой, мелкорослый разбойник сумел углядеть вполне себе пригожее укрытие среди груды наваленных досок и ящиков.
Там он придумал спрятаться и переждать.
Он дышал тихо и редко, как напуганная мышь. И радостью скоро забренчали пакостные мыслишки в его голове. Авантюра удалась; боязливая дрожь отступила. Крепко вцепившись в добычу, переводил он дух, посмев уже ликовать, как вдруг!..
– Ничего получше придумать не смог? – сказал кто-то, раскидывая ящики в гневе. – Знаешь, ты абсолютный профан в этом деле. И нарвался ты, увы, совсем не на того…
Леонард опешил, когда понял, что крепко держит за грудки девушку. Юную и хрупкую, и… прекрасную настолько, что в одночасье лишился он дара речи и несуразно челюсть его заходила ходуном.
Заплетенные тугими, милыми косичками каштановые волосы элегантно выпали из-под капюшона, каким укрывалась она во время своих происков. В голубых, умоляющих глазках этой трепещущей прелести проступили слезы. Леонард разглядел в них столько неподдельного испуга, что сделалось ему невероятно худо и гадко от того, какими грязными и погаными угрозами от всей души он жестоко стращал её ещё несколько мгновений назад.
Он и представить себе не мог, что с ним тогда произошло и все эти нежданные, нагрянувшие, как гроза среди зимней вьюги, чувства загнали его в не меньший тупик. Ослабив хватку, стал Лео жадно хватать ртом воздух, абсолютно сбитый с толку и тающий перед ней быстрее, чем колдовской лёд на просторах Вечного Пекла.
Он совсем не понимал…
Зато Дрейк мигом сообразил, что этот идиот по уши втрескался, не успев даже разглядеть её как следует.
– Послушайте, я всего лишь… – заколыхалась, как пойманная бабочка, девушка, хлопая очаровательными глазками. – Это всего лишь шутка. Я вам верну…
– Не стоит, – замотал головой Лео, точно дурачок. – Оставьте себе, если так нужно. Прошу. Я ведь не думал…
– Нет, нет, возьмите, – девушка подала тряпичный кошелёк его владельцу. – Я всё равно собиралась отдать его вам, поймите.
– Ч-чего? – недоумевал Лео. – Но зачем?..
Знакомство их было прервано присутствием кого-то ещё. Этого Дрейк не сумел обнаружить раньше. И всё, что вейлинг тогда успел предпринять – вырваться из тела Леонарда, дабы хоть как-то помочь в сложившейся ситуации.
Он появился внезапно, словно бы вышел из серой, под цвет своим свободным одеждам, стены. В руке его сверкнуло замысловатое лезвие, как жало, точно слишком большая игла с рукоятью. Уверенным, отточенным ударом убийца направил смертоносное орудие прямиком в шею Леонарда, но оно не коснулось цели, остановленное густой завесой непроглядно черного дыма, со страшным, мучительным хрипом вырывающегося из уст мага.
Дым отвел руку убийцы и полоснул по глазам, но сил темноты не хватило, что оборвать его намерения…
Подобно дерущемуся коту, крутанулся убийца и оказался с другой от Лео стороны. Не совершив и короткого взмаха, молниеносно он выкинул следующий удар – под самые ребра. В бок волшебника проникла игла. Уловив до боли знакомые чувство и звук пронизанной плоти, убийца спрятал оружие в складках своей робы и скрылся из виду. Сложно сказать, как именно у него это получилось, но там, где стоял он ещё мгновение назад, остались лишь обшарпанные, безликие стены городских домишек и ничего кроме. Ни лица, ни других его отличий никто не успел разглядеть. Неуловимый фантом растворился, растаял, как брошенный в горнило снег.
Он исчез, и Дрейк снова перестал его ощущать.
– ГЛУПАЯ ДЕВЧОНКА! – проревел дым и поспешил вернуться в мага. – ТЫ ПОПЛАТИШЬСЯ ЗА ЭТО, КЕМ БЫ ТЫ НИ БЫЛА!
Окостенела девушка, позабыв о том, как дышать. И позорной виной обрушился на неё уничижительный стыд. Шалость её привела к последствиям, о которых она и вообразить не могла. И ни её почти безграничная власть, ни вера во всемогущество её отца не могли сейчас спасти этого зеленоглазого парнишку, мерзко плюющегося гадкой пеной и корчащегося в судорогах агонии на земле.
А потом появился другой, страшный и бледный, как мел, с железной маской на лице. Он схватил парня легко, словно набитый сеном мешок, закинул к себе на плечо и широко шагая унёс куда-то прочь от злосчастного места.
И как бы жутко и туго ей тогда не пришлось, но сущим чудом она отыскала в себе храбрость последовать за ними.
