Не этого ли Блейн боялся почти сильнее, чем вернуть страшные воспоминания Курту?
Но проблемы, в сущности, не существовало.
Курт думал о чём угодно в тот период, кроме как о своём прошлом.
И… хотим говорить честно?
Блейн любил его.
Он проник ему внутрь – в прямом и переносном смысле.
Он вручил ему с открытым сердцем не только тело, но и душу, ту самую, что Курт уже держал в руках восемь лет тому назад.
И, тем не менее, он продолжал ничего не помнить.
И Блейн больше не мог довольствоваться крохами.
Он хотел всё.
И если он не мог иметь всего, что ж, тогда пусть будет абсолютное ничто.
Потому что он не мог позволить себе оказаться снова сломленным.
Не так уж много в нём оставалось целого.
И это немногое следовало защищать и оберегать.
Блейн уже отдал всё, что имел.
Теперь Курт должен был сделать свой выбор.
Потому что теперь…
Теперь настала пора и Блейну перестать страдать.
Кое-что, чего никто ещё не узнал об этом новом Себастиане без секретов?
Вот оно: ночью он не спал.
Он отключался, когда был измождён, и усталость побеждала, да, но не спал, не по доброй воле, по крайней мере.
Он боялся.
Боялся, что если сделает это ещё раз, то не проснётся больше, и всё снова ускользнёт у него между пальцев.
Он не мог себе этого позволить.
Поэтому, в точности как Блейн, Себастиан тоже слышал всё то, что они с Куртом сказали друг другу.
Как он должен был чувствовать себя, обнаружив, что, несмотря на его возвращение, Курт отправился к Блейну, говоря ему, что ему одиноко, если он не рядом?
Как он должен был чувствовать себя, поняв, что его предположения были верными и что между этими двумя действительно что-то произошло?
Как ему следовало толковать тот факт, что, несмотря на то, что Курт не помнил ничего о Блейне, несмотря на прекрасные пять лет, проведенные вместе с ним, Блейн, всё ещё был способен смутить и запутать его, даже без помощи воспоминаний, которыми Бас, в отличие от него, обладал?
Ничего хорошего в голову ему не приходило, если он думал об этом.
Возможно, никто этого не видел.
Но он – да.
Курт не помнил, но всё равно чувствовал свою связь с Блейном.
Курт не мог сравнивать его и Блейна, и всё-таки, будто бы подсознательно, чуял, что стоило метаться между ними.
Может, он и не помнил, как, когда и где…
Но, чёрт возьми, внутри себя он знал, что любит его.
Так как же должен бы чувствовать себя Себастиан?
Дерьмово он себя чувствовал.
Вот как.
На террасе в тот вечер он попросил Блейна остаться.
Сказал, что это и его дом. И это была правда.
Что он нужен ему сейчас. И это тоже была правда.
Что, даже если Курт считал, что было бы лучше, если бы он теперь ушёл, Бас был уверен, что сумеет его разубедить... Ложь.
Курт ничего не говорил ему насчёт Блейна.
Больше того.
Когда о нём заходил разговор, он немедленно менял тему, и со временем Бас убедил себя, что Курт делал это именно из страха услышать от него, что Блейн должен уйти.
Они с Блейном ещё не говорили открыто обо всей этой истории.
Просто продолжали вести себя как закадычные друзья.
Но Бас знал, что всё было лишь отложено.
Блейн ждал момента, когда он будет чувствовать себя лучше.
Но у него были вопросы, Себастиан догадывался об этом и знал, что Андерсон имел полное право получить ответы.
Он разберётся со всем когда придёт время, а пока будет держать их под своей крышей, терпеливо наблюдая, как они молча пожирают друг друга глазами.
Ну и пусть.
Если оба будут оставаться там, он сможет, по крайней мере, присматривать за ними, так?
Он уже отказался от Тэда и не собирался терять ещё и Курта.
Именно с ним он решил начать всё сначала и твёрдо был намерен удержать его.
Он достаточно хорошо знал Блейна, чтобы распознать принятое им решение по одному лишь тону голоса, и чтобы понять, что он сделает.
Ему был необходим только небольшой толчок.
Себастиан сказал себе, что сделает это и для него тоже, чтобы Блейн мог продолжить свою жизнь, что это было бы справедливо по отношению к нему.
На самом же деле он знал, что делает это только из страха потерять единственное, что ему осталось.
Потому что он не был таким как Блейн.
Если бы Курт выбрал Блейна, Себастиан потерял бы не только своего мужчину, но и лучшего друга, потому что он никогда не смог бы вынести вида счастья их двоих, объединённых чем-то, частью чего он никогда не мог бы быть.
И он не мог себе этого позволить.
Себастиан ненавидел себя за это.
Но недостаточно, чтобы остановить свой разум, уже начавший разрабатывать план действия.
Он закрыл глаза, когда Курт, вернувшись в комнату, лёг рядом с ним, и крепко обнял его, прижимаясь грудью к его спине.
Нет, я не остановлюсь.
Прости меня, Блейн.
Люси Бингли чувствовала себя очень уставшей.
Этот месяц был крайне напряжённым для неё.
Но теперь она была спокойна и в мире с собой.
Она уладила всё, что следовало уладить.
И теперь ей оставалось только сидеть и ждать.
Образно говоря, разумеется.
Медленно поднимаясь по лестнице, она в очередной раз повторила себе, что всё будет хорошо.
Напротив двери Курта женщина озадаченно остановилась.
Было что-то иное в воздухе, она чувствовала.
Что-то там изменилось.
Но что?
