Она надеялась, что это что-то хорошее для Курта и Блейна.
Эти двое были созданы, чтобы быть вместе.
И, возможно, им удастся, наконец, сделать это.
Люси коснулась цепочки, которую носила на шее, и достала её из-под ворота кофты.
Она посмотрела снова на подвеску и улыбнулась воспоминанию.
Может быть, момент пришёл.
Ей оставалось не очень много времени, и она должна была исправить и это тоже.
Она улыбнулась этой мысли и направилась к двери своей квартиры.
Она двигалась всё так же медленно и не без труда, но с новой верой в лучшее.
Назавтра утром.
«Это будет первое, что я сделаю», – подумала она, всё ещё сжимая маленькую вещицу, подвешенную на её цепочке.
Она подарит Курту свободу сделать свой выбор.
И его выбором станет истинная любовь.
Люси была уверена.
°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°
Цитата из фильма «Жизнь как дом»
====== Глава 19. День, который хочется забыть. ======
Себастиан проснулся.
Себастиан вернулся домой.
Вернулся к своим друзьям и к своему парню.
Но пока не вернулся к своей жизни.
За один месяц не восстановишься после десяти в коме.
За один месяц не нагонишь десять утраченных месяцев жизни – собственной и других людей.
За один месяц не можешь вернуть себе свою жизнь.
После десяти месяцев отсутствия, возможно, тебе не удастся это уже никогда.
Как бы ты ни старался.
Он не выносил всего этого.
Не выносил любопытствующие взгляды тех, кто откровенно пялился на него, когда он с трудом передвигался или устало хромал, опираясь на палку.
Он не искал сострадания людей, и когда слышал за спиной очередное «бедняжка» – каждый раз готов был взорваться.
Бедняжка… с чего бы это?
Он боролся как проклятый каждый день просто для того, чтобы суметь, наконец, сделать подряд ровно два шага или вспомнить нужное слово, он не сидел, сложа руки и оплакивая свою участь – так разве он бедняжка?
Боль, которую он испытывал во время физиотерапии и которая, казалось, навечно поселилась в ногах и в голове, выводила его из себя и делала ещё более нервным и злым, чем обычно, и, тем не менее, он продолжал бороться, продолжал делать то, что должен был, так что… какой же он бедняжка?
Нет, он просто не выносил этого.
Не выносил он, в особенности, вопросы тех людей, которые до этих пор лишь осуждали его и, в лучшем случае, именовали «этот педик».
А теперь проявляли интерес, как если бы действительно переживали за него. Жалкое зрелище.
Жалкое, почти как его попытки делать вид, будто между ним и Куртом ничего не изменилось.
Жалкое, почти как его планы избавиться от Блейна, действуя за его спиной.
Вроде той лжи, когда он сказал ему, что Курт не хочет, чтобы он остался. И что за чёрт его дёрнул придумывать подобную чушь, чтобы ранить друга?
Он не был таким.
Кроме того, он уже сделал это один раз и тогда почти потерял дружбу Блейна.
И сейчас для такого даже не было, в сущности, мотивов.
Он не являлся больше посторонним, влезшим в чужую идеальную историю.
Он был совершенно официально и общепризнанно парнем Курта.
Тем, с которым он разделил последние пять лет жизни.
Он был вправе потребовать ясности и расставить все точки над i в этой ситуации.
Для этого Смайт направлялся в гараж.
Он знал, что найдёт Блейна там.
Его друг был из тех, кто, начиная что-то, не отступится, пока не завершит дело.
Конечно, возможно, ему следовало подождать, учитывая, что он был порядком на взводе из-за болей в голове и ногах, от чего уже пострадал его физиотерапевт…
Прошлая ночь с Куртом была прекрасна.
Не только из-за наслаждения, что тот даровал ему.
Но и из-за того, которое Курт позволил ему доставить.
Пусть они и не занимались сексом, он всё равно смог почувствовать себя как прежде, когда хватало одного лишь прикосновения, чтобы он ощутил, что Курт принадлежит ему и только ему.
Но потом он отправился к Блейну, и они сказали друг другу все эти вещи, а наутро, когда Курт принёс завтрак в кровать, Себастиан заметил его холодность, даже некоторую отстранённость.
Словно его мысли были совершенно в другом месте.
Когда Хаммел спросил с оттенком злости, не велел ли он случайно Блейну покинуть их дом, Себастиан понял – времени больше не осталось.
Он не мог позволить себе свои обычные игры в кошки-мышки.
Следовало действовать, и незамедлительно.
Войдя в гараж, он попытался успокоиться, потому что, если бы он завёлся ещё больше, его речь стала бы совершенно невнятной, и он ничего бы не добился.
Как ни странно, вид Блейна, сосредоточенно работающего над мотоциклом, немного его успокоил.
В конце концов, он же по-прежнему его друг и поймёт его, разве нет?
А если этого не случится, Себастиан примет решение, которое должен был принять уже давно.
Точно так же, как он выбрал между Тэдом и Куртом, он выберет теперь между Блейном и Куртом.
И победителем снова будет Курт.
– Получается даже краше прежнего, – начал он ровным голосом, чтобы сломать лёд.
Он заметил, выходя из дома, что Блейн уже приготовил свою дорожную сумку.
Может, он поймёт сразу, может, ругаться и не понадобится.
Может, ему не придётся потерять Блейна, как он потерял Тэда.
Но нет.
