– Долгое время я сомневалась в том, что твоё возвращение в его жизнь на пользу Блейну. Он решил не говорить, кем он был для тебя и что вы разделили когда-то, и я видела, как он постепенно разваливался на части под тяжестью этого обещания. Ты не представляешь, что значит для матери, видеть своего сына, вынужденным отказаться от всех своих мечтаний по вине других. И это правда, я ненавидела то, что ему пришлось жить с тобой в Нью-Йорке, и я переживала, узнав, что ты приехал сюда к нему. Боже, я волнуюсь и из-за этого Джона… кто он такой? Почему Блейн решил связаться с ним сейчас. И правда в том, что сегодня, как только Купер сказал мне, что ты тоже придёшь, я хотела провести с тобой беседу. Я хотела умолять дать ему свободу, позволить быть счастливым без тебя. Я боялась, что ты станешь винить его. Что захочешь заставить его страдать за то, что сделал один только Марк. Но потом я увидела тебя, и всё, о чём я могла думать, было... Курт помнит. Курт теперь знает, кто он такой, и кем был для него Блейн. Он помнит, что с ним сотворили и, несмотря на это, он здесь, чтобы бороться. За Блейна. Я поняла это в тот самый момент, когда ваши глаза встретились. Поэтому, спасибо, Курт, за то, что ты понял, или, вернее, вспомнил, кто для тебя Блейн. Спасибо, что всё ещё любишь его.
Курт чувствовал, как защипало в глазах от слёз, которые просились наружу, но он не хотел им поддаваться. Не раньше чем скажет кое-что, в свою очередь.
– Я бы никогда не смог обвинить его за то, что с нами произошло. Он оказался там ради меня, потому что хотел спасти меня. До последнего он делал всё, чтобы те монстры сосредоточились на нём, отвлекая их от меня. И когда я забыл про тот ад, он отпустил меня, отказался от меня, чтобы я мог быть счастливым. Он отказался от своего счастья и преодолел всё в одиночку, лишь бы только мне было хорошо. Так скажите мне, могу ли я винить или ненавидеть того, кто сделал это всё для меня? Нет, не могу. Но не благодарите меня. Я здесь не для того, чтобы наградить Блейна. Я здесь из чистого эгоизма. Я здесь потому, что хочу его. Я хочу парня, которым он был, как и мужчину, которым стал. Я люблю семнадцатилетнего Блейна, который пожертвовал собой ради меня, и я всегда буду его любить. Но я люблю, и даже ещё сильнее, мужчину, который был рядом со мной в Нью-Йорке. Мужчину, который всегда был честен со мной и не покинул, когда я в нём нуждался. Который поддерживал меня и относился ко мне с любовью и заботой. Я здесь не для того, чтобы отплатить Блейну за его жертвы. Я здесь, потому что люблю его и хочу, чтобы он вернулся в мою жизнь. Знание того, что он сделал для меня в прошлом, позволило мне понять, что я жил во лжи, это так. Но сегодня я здесь потому, что я полюбил его, даже и не зная ничего из того, что он сделал. Я полюбил его таким, какой он сейчас. И я был бы здесь сегодня, в любом случае, чтобы вернуть его... Понимаете, что я имею в виду?
– Да, Курт, я понимаю. Ты здесь, потому что любишь его и любил бы даже если бы он не был тем парнем, который держал тебя за руку в том доме у озера. Верно? Но он тот самый парень, и ты...
– Я просто отыскал его, наконец, – закончил за неё Курт, будто эта простая фраза объясняла всё. И так оно и было. Джули тоже понимала это.
– Ты действительно пойдёшь к Марку? – спросила затем она, снова обеспокоенным голосом. – Я... может быть, у меня нет никакого права говорить тебе, как поступать в этом случае, но, Курт, я не уверена, что это лучшее для тебя или для Блейна. Ты действительно хочешь пойти к нему?
Курт, казалось, очень серьёзно задумался над этим вопросом, а затем ответил:
– Да, я собираюсь сделать это, даже если Блейн не пойдёт со мной. Если он не захочет, я не буду, конечно, заставлять его, но мне нужно знать, почему. Не почему он сделал это со мной. А почему он захотел сделать это с Блейном.
– Он огромный вонючий кусок дерьма, вот почему он сделал это, не нужно быть гением, чтобы сообразить, – прервал их внезапно Купер, как раз подоспевший, чтобы услышать их разговор.
– Тебе не следовало бы так говорить о своём отце, Купер, – упрекнул его Курт, впрочем, не слишком убеждённо.
– Ты считаешь? Позволь-ка сообщить тебе парочку вещей о Марке Андерсоне, Курт. Когда мне было двенадцать лет, он почти сломал мне руку, потому что я сказал ему, что хочу стать актёром, а не бизнесменом, как он. Блейна в четырнадцать, после избиения в школе, он чуть не утопил в ванной только потому, что тот имел смелость заявить, что ему не стыдно быть избитым из-за того, что он гей. Эта хрупкая женщина не раз и не два сражалась с ним за меня и за Блейна, и не всегда ей удавалось победить, потому что и она сама была жертвой этого человека. Шрам на её теле подтверждает это, ты знал?
– Купер... – прошептала Джули, явно огорчённая тем, как обернулся разговор.
