Может сердце износиться от того, что слишком много любило? Люси нравилось думать, что это так.
Всё повторилось и на сей раз. Едва закрыв глаза, она увидела Эрнеста. Он подхватил её, вовлекая в танец. И её сердце пропустило пару ударов. Или, по крайней мере, так подумала Люси.
Но это было правильно. Настал её момент.
Не Себастиана – её. Она надеялась, что Господь учтёт это.
А потом она просто отдалась на волю музыки. Не открывая глаз, она сжала снова руки мужа и позволила увлечь себя за ним на этот раз. Не осталось ничего, что она должна была ещё сделать там. Она чувствовала. Она знала это. Её задача была выполнена. Теперь всё будет хорошо.
Это был подходящий момент. Тот самый танец.
Теперь ей оставалось только танцевать, тесно прижавшись к Эрнесту. Наслаждаться счастьем, что она с ним снова, и на этот раз навсегда. И смеяться, слушая его кристальный смех в ответ.
Иногда любовь преодолевает даже барьер времени и любые расстояния. И некоторые «прощай» на самом деле всего лишь «до свидания». Люси знала это.
Сейчас она могла быть счастливой. По-настоящему счастливой.
И на этот раз, когда она последовала за Эрнестом, ничто не прервало этого счастья.
Просто иногда, готов ты или нет, нельзя вернуться назад.
Ты можешь только идти вперёд.
– Я не могу уснуть.
С этими словами Курт постучал и вошёл, услышав «Входи!» Блейна, в его комнату, закрывая за собой дверь. Он был в халате, который Блейн одолжил ему. И его волосы были ещё совершенно мокрые.
– Тебе следовало бы высушить волосы, а то заболеешь, – только и сумел сказать Блейн, увидев его перед собой в таком явно намеренно провокационно-сексуальном виде.
На это его замечание Курт поднял глаза к небу и игриво произнёс «Да, мамочка», шутя с Блейном, как они делали когда-то. Затем, не спрашивая разрешения, он подошёл и лёг рядом с ним на кровать.
Блейн знал, что оставить у себя Курта и Финна на ночь, было не лучшей затеей. Но когда их поздний ужин закончился, было уже почти шесть утра, и на улице снега навалило сантиметров пятьдесят, не меньше. Курту с Финном ни за что не удалось бы найти такси, которое доставило бы их в отель. Поэтому Жанин, у которой, в сущности, была та же самая проблема, предложила остаться и разделить на троих единственную гостевую комнату. Только они втроём, поскольку отель Купера и Джули находился буквально в нескольких метрах от дома, и они решили пробиться сквозь снежные завалы, чтобы оставить им больше места.
Может, у него начиналась мания преследования, но у Блейна сложилось стойкое впечатление, что его загнали в ловушку.
Впрочем, сейчас это не имело большого значения. Курт улёгся на боку возле него, и, хотя сам Блейн сидел с компьютером на коленях, всё, что он воспринимал, был запах Курта – даже если, в действительности, пах он его же гелем для душа – и его горячее дыхание, касавшееся обнажённой кожи его плеча.
Не лучшие условия для сохранения спокойствия. Или душевного равновесия.
– Тебе что-нибудь нужно, Курт? – спросил он, стараясь демонстрировать спокойствие и безразличие, которых у него, естественно, и в помине не было.
– Сказать по правде, да. У тебя не найдётся футболки, чтобы одолжить мне для сна? Я ведь практически голый сейчас, – и да, Блейн был уверен, что тон, который он использовал, чтобы сообщить о своей наготе, можно было определить только похотливым. Маленький дьявол-искуситель!
– Возьми любую в шкафу. Думаю, в ящике полно...
Остаток фразы застрял у него в горле, потому что Курт встал и, развязав пояс халата, сбросил его с плеч на пол, оставаясь перед ним обнаженным, предоставляя его взорам вид своей идеальной задницы, чем буквально выбил из Блейна дух.
– Что... что ты делаешь?
– Ну, мне же придётся примерить то, что я найду, нет? Ты немного ниже меня, не факт, что твоя футболка сможет у меня прикрыть всё, что должно быть прикрыто, – ответил Курт, не поворачиваясь к нему и продолжая рыться в ящике. – Только вот... – и в этот момент он развернулся, демонстрируя Блейну также и свой передний ракурс, нисколько не смущаясь показать, насколько он уже возбуждён, – ... не глупо ли искать одежду, когда единственное, чего я хочу – остаться голым… с тобой? – спросил он тихо, направляясь к нему и снова располагаясь рядом с ним, но на этот раз куда ближе. Его губы находились всего в нескольких дюймах от губ Блейна, он чертовски хотел поцеловать его, но не стал бы делать этого до тех пор, пока Блейн не дал бы ему добро. Курт мог дразнить и раззадоривать его сколько угодно, да, но для него было важно, чтобы Блейн понимал, что каждый раз за ним решение, идти ли дальше.
– Я не могу сделать этого Джону, Курт. Он очень важен для меня, – прошептал Блейн, находя внутри себя силы, о которых и не подозревал. Не в такой момент, когда глаза Курта были так близко.
Курт раздражённо фыркнул в ответ на эти слова, или вернее на это имя, единственный действенный сдерживающий фактор, и уронил голову. Затем он встал с кровати, пробормотав «Конечно, как хочешь», и направился подобрать халат, им же брошенный на пол.
