Только для этого ему пришлось наклониться вперёд, снова одаривая Блейна первым планом своей задницы.
И тут уж Блейн не выдержал.
Просто потому, что сил его больше не было. Слишком долго сдерживаемое желание перекрыло всё остальное.
Он поспешно вскочил с кровати, хватая Курта за руку, прежде чем тот успел надеть халат, и развернул его к себе.
Затем он атаковал его губы с таким пылом, что буквально впечатал в стенку. И Курт немедленно обхватил его ногами, выпуская из рук халат, который успел натянуть только на одну руку, и ответил на поцелуй с той же страстью и жадностью.
– Господи, если ты сейчас остановишься, клянусь, я убью тебя, – прошептал он прямо в губы Блейна, когда они оторвались друг от друга, чтобы отдышаться.
– Не остановлюсь. Я не могу... но... Пусть это будешь ты, Курт, – сказал Блейн, заставая его врасплох своим ответом. – Как должно было случиться в тот день на озере. Если бы мой отец не позвонил утром и не приказал освободить дом, помнишь? После нашего первого раза. Мне бы хотелось, чтобы мы вели себя, как если бы... всё, что произошло после, не случилось на самом деле. Хотя бы на одну ночь можем мы притвориться, будто этого не случилось?
«Боже, да», – подумал Курт, прекрасно поняв, о чём Блейн просил, но в качестве ответа предпочёл использовать другой томный поцелуй, которым снова припал к губам Блейна. Блейна, на котором было всё ещё слишком много одежды.
Лёгким толчком бёдер Курт попытался отодвинуть его, чтобы начать раздевать, но Блейн не ослабил хватки, а только начал двигаться навстречу Курту в поисках мимолётного облегчения, что заставило обоих ещё больше утратить контроль, издавая громкий стон в поцелуй от этих толчков.
Это продлилось лишь мгновение, а затем Блейн подхватил Курта за его идеальный голый зад, и, продолжая целовать, донёс до кровати, куда и сбросил, без лишних церемоний, вызывая его нервный смех.
– Деликатность прежде всего, правильно, Андерсон?
Блейн обожал в Курте его чувство юмора. Но в этот момент он хотел только видеть, как он стонет и распадается на части из-за него и того, что он заставлял его испытывать.
Поэтому он не ответил, а торопливо разделся под бдительным взглядом Хаммела, решительно оттолкнув его, когда тот попытался помочь. В какой-то момент Курт услышал негромкий стук чего-то металлического, ударившегося о пол, когда Блейн снял с себя брюки, но не обратил на это особого внимания.
– Ты доверяешь мне, Курт? – спросил вдруг Блейн, уже полностью раздетый.
– Всегда, Блейн.
– Веришь ли ты, что я могу заставить тебя чувствовать себя лучше, чем кто-либо другой, даже сейчас, когда вернулись твои плохие воспоминания? – услышав этот вопрос, Курт взглянул на него внимательнее и в один миг понял, отчего так омрачилось его лицо.
– Ты думаешь, что... ты думаешь, что мне будет сложно позволить тебе прикоснуться ко мне после того как я вспомнил о насилии, Блейн? Это тебя беспокоит?
Вместо ответа Блейн только кивнул головой в знак согласия. Курт улыбнулся, тронутый заботой, которую Блейн демонстрировал ему, даже в такой момент, и приподнявшись, протянул ему руку. Затем решительно дёрнул его на себя, вовлекая в нежный мягкий поцелуй.
– Всё хорошо, Блейн. Я буду в порядке.
– Ты когда-нибудь... ты занимался сексом после того, как вернулись твои воспоминания? – спросил по-прежнему обеспокоенно Блейн, останавливая Курта, который хотел снова притянуть его к своим губам.
– Нет, Блейн, ведь тебя там не было, – сказал Курт, и этот простой ответ взорвал что-то в сердце Блейна. И не только от сознания того, что Курт больше не позволил Себастиану прикоснуться к себе после того как вспомнил его. Но, главным образом, из-за того, что, в некотором смысле, как он продолжал мечтать в течение всех этих лет, это он своей любовью мог исцелить теперь раны души и тела Курта. Раны, нанесённые теми страшными воспоминаниями.
– Пообещай мне, что если что-то покажется тебе странным, ты остановишь меня, хорошо? Мне было ужасно тяжело снова позволить другому мужчине прикасаться ко мне, не испытывая отвращения или гнева. Поэтому, если тебе будет не по себе...
– Блейн, не нужно, – прервал его Курт, – Я не сомневаюсь, что для тебя это было ужасно. Но думаю, это было только потому, что те мужчины не были мной, Блейн. Мне не может быть плохо, несмотря на эти воспоминания, потому что со мной ты. Но если так тебе будет спокойнее, хорошо, обещаю, если что-то будет не так, я тебе скажу. А теперь, можешь заткнуться и просто любить меня?
– Эй, всегда ты командуешь!
– Да, молчи и исполняй! – улыбнулся ему в губы Курт, прежде чем возобновить поцелуй, в котором от прежней целомудренной нежности не осталось ровным счётом ничего. Когда же они отстранились, Курт только сказал «Повернись» тоном, не допускавшим возражений.
Блейн кивнул и повиновался, немедленно ощутив как Курт переместился, устраиваясь почти у него на заднице. Затем Курт начал лизать и покусывать его ягодицы, и Блейну показалось, что он сходит с ума. Но когда язык Хаммела принялся дразнить самое потаённое, Блейн полностью потерял контроль.
