Потерянным. Вот, как чувствовал себя Джон в тот момент.
Он знал, почему оказался там, вместо того, чтобы репетировать с группой для мини-концерта в тот вечер в Нью-Йорке. Он знал, даже слишком хорошо, почему в ту ночь на вечеринке, повёлся на ухаживания того поклонника и переспал с ним. Он также знал, почему немедленно во всём признался Блейну.
Чего он не знал, так это как отреагирует Блейн. Было ли Джону ещё за что бороться, или этот Курт уже забрал всё. Потому что, да, в конце концов, он понял, кем являлся Курт для Блейна.
Может, ему понадобилось для этого слишком много времени, ведь всё было так ясно и очевидно.
Должно быть, он был глуп и слеп, чтобы не увидеть этого сразу.
Но он верил в правдивость своих чувств, и если у него будет возможность, на этот раз он сделает всё, чтобы доказать это Блейну. Он не сдастся.
Когда он услышал звук отворившейся и тут же снова закрывшейся двери, он поднял голову, всё ещё надеясь, что не опоздал, что не совершил действительно непростительную ошибку, что оставалось ещё что-то, над чем можно работать и за что бороться.
====== Глава 28. Я всегда буду возвращаться к тебе. ======
Шаг и ещё один.
Не так уж и много нужно было, чтобы Блейн оказался за дверью, на пути к Курту, чтобы не позволить ему уйти снова. Он уже открыл дверь. Нашёл в себе силы проигнорировать крик Джона о помощи.
На несколько секунд, по крайней мере.
Но Блейн знал, что его новая жизнь не может начаться так. Не ценой боли другого человека, так схожего с ним и так много сделавшего для него. Джон принял и любил его, когда Блейн был лишь оболочкой себя прежнего, опустошённым и разбитым. Ничего не прося взамен, он пытался исцелить его раны, хоть и не знал их причины. Джон остался рядом, ожидая, когда он будет готов, чтобы принять его любовь, и никогда не просил любви в ответ.
И Блейн знал, что так и не дал ему её. Он пытался. Надеялся. Но так и не сумел. Не на все сто, по крайней мере.
Поэтому сейчас настал момент, ему следовало выбирать, и он должен был сделать это немедленно: мчаться к Курту или остаться рядом с Джоном.
И неважно, если Джон изменил ему. Прошедшей ночью он и сам сделал практически то же с Куртом, но, в отличие от Джона, не испытывал ни малейшей вины за это. Вообще-то, он даже и не задумался о том, как бы отреагировал Джон, узнай он об этом, Блейн лишь был счастлив снова оказался в объятиях Курта, и на этот раз по-настоящему, а не в качестве временной замены. Джон же сел на самолёт и прилетел в Чикаго, чтобы признаться. Несмотря на снегопад и вероятность того, что не сможет вовремя вернуться в Нью-Йорк, чтобы не нарушить условия контракта. Он рисковал своей карьерой, но, не колеблясь, поставил на карту всё, ради Блейна.
Ради того, кто, в конечном счёте, никогда ничего ему и не обещал. И даже не говорил, что любит.
И сейчас настало время, чтобы Блейн тоже сделал что-то ради Джона и, прежде всего, ради самого себя. Возможно, впервые во всей этой истории.
Поэтому он запер дверь и решил остаться, чтобы поговорить с Джоном.
Курт был разбит, по тысяче разных причин, которые не в состоянии был даже перечислить.
Блейн.
Кольцо.
Себастиан.
И миссис Бингли.
В его голове смятение перемешивалось с болью, а боль со смятением. И ничто не могло обрести форму и смысл. Он продолжал носиться из ванной в спальню, укладывая их с Финном вещи в сумки, чтобы уехать как можно скорее.
Он не хотел улетать, но приходилось.
Ему хотелось остаться и бороться за Блейна, но он должен был вернуться домой, чтобы надрать задницу Себастиану. И оплакать Люси.
И теперь он даже не знал, было ли в действительности что-то, за что сражаться? Не после того, как он увидел кольцо. Возможно, это только воспоминания о прежней жизни, давно прошедшей, но стоило ли бороться за воспоминания?
Курт готов был ответить «Да, тысячу раз, да!»
Но чувствовал ли Блейн то же?
Его телефон снова зазвонил, как раз в тот момент, когда он задавал себе этот вопрос в тысячный раз только за это утро. С тех пор как он вышел из дома Блейна, буквально волоком таща а собой сонного брата, эти звонки не прекращались.
И до сих пор приносили одни лишь ужасные новости. Курт начал ненавидеть мелодию звонка своего мобильника и был благодарен Финну, когда тот ответил за него. Кто бы это ни был, Курт не сумел бы сейчас выдавить даже «Привет». Его брат предпочёл оставить свой автомобиль на парковке отеля, а не в аэропорту, и такси, которое должно было доставить их туда, ещё не появилось, но он уже забронировал авиабилеты и оплатил счёт.
Он готов был заниматься чем угодно, лишь бы не думать снова и снова об этом кольце и его значении. Или о том, что было с Себастианом. И о том, что Люси...
НЕТ!
– Это он. Сказал, что должен поговорить с тобой во что бы то ни стало, – извиняющимся тоном сказал Финн, будто опасаясь, что брат в гневе запустит в него чемоданом.
