Вначале он не выносил, если тот был более грубым, чем обычно.
Постепенно ему удалось оттаять отчасти, но не совсем.
Даже с Себастианом.
Со временем Курт пришёл к убеждению, что, должно быть, он просто немного более стыдлив по природе, чем считал раньше.
По крайней мере, до тех пор, пока не появился Блейн.
С ним Курт сумел раскрепоститься в одно мгновение и без малейших к тому усилий.
Блейн изменил слишком многое в его жизни в очень короткое время.
И Курт никак не мог игнорировать это.
Именно эти мысли занимали его, пока он сидел за столом в безликом невзрачном заведении, одном из многих подобных в Лайме, и ждал возвращения Арти из туалета.
Они назначили встречу в этом месте, потому что оно было неподалёку от съёмочной площадки фильма, который режиссировал Арти.
Фильм рассказывал о юном талантливом спортсмене, внезапно оказывающемся лишённым своего блестящего будущего в спорте из-за аварии, в которой теряет ноги.
В этот момент парень вынужден не только приспосабливаться к новому состоянию, но ещё и искать что-то другое, что сможет придать смысл его жизни.
По мнению Арти, который был не только режиссёром, но и сценаристом, фильм обещал стать серьёзной драмой с хорошей дозой чёрного юмора, что должно было привести его к успеху.
Курт на это надеялся.
Он видел некоторые его музыкальные видео, и уже в них был заметен несомненный талант друга.
– А ты что скажешь? Пишешь ещё свои сценарии? – спросил Арти, вернувшись.
Со временем его друг стал весьма привлекательным мужчиной.
Он не носил больше очки и сменил подтяжки на рубашки из шёлка.
Единственным, что не изменилось, было инвалидное кресло.
– Пишу кое-что… не совсем сценарии, рассказы, пожалуй, – ответил Курт. – Ну, назовём это новеллами, если хочешь. Я никогда не изучал кинематограф, если не считать пару коротких курсов в НЙАДИ, и не знаю, можно ли то, над чем я работаю, действительно назвать сценарием.
– Ты шутишь? Последний, что ты дал мне прочесть, для той вашей работы в НЙАДИ, когда вы должны были сами снять рекламу… это было потрясающе! Мне хотелось бы прочитать что-нибудь ещё, Курт.
– Ну, не знаю. Есть кое-что, над чем я работаю сейчас, да, но…
– Никаких но. Пришли мне черновик, на мою электронную почту, – убеждённо сказал Арти, протягивая ему визитную карточку. – А теперь скажи мне, как дела у Себастиана?
О… а вот и он, вопрос, который всё ещё был способен разом отнять все силы у Курта.
Тот, на который он никогда не мог ответить честно.
– Ничего… всё по-прежнему. Не видно серьёзных признаков улучшения. Я не думаю, что он когда-нибудь очнётся, – и собственные слова заставили Курта застыть на месте.
Он даже и не заметил, как они сформировались в его сознании.
И когда он начал так думать?
Когда он сдался?
Неужели это из-за Блейна он готов был отпустить Себастиана? Он действительно был таким ничтожным человечишкой?
Слёзы рекой потекли по его лицу и, сам того не осознавая, Курт начал говорить Арти о Блейне, о том, что произошло между ними, о том, что, как ему кажется, он испытывает.
Среди всех, помимо Мерседес, совершенно неожиданно для Хаммела, именно Арти стал тем, кому он доверился.
– Господи… прости, Арти, если я вывалил всё это на тебя, – спохватился он, когда понял, что натворил.
Арти смотрел на него пристально, но на его лице не было признаков осуждения или упрёка.
Напротив, он понимающе улыбался с сочувствующим выражением.
– Курт, не смеши меня, пожалуйста. Мы ведь друзья, разве нет? А теперь, если ты готов принять мой совет... Курт, не сдерживайся. Не вини себя и, прежде всего, пожалуйста, перестань портить себе жизнь из-за того, в чём ты не виноват. Этот Блейн, тебе хорошо с ним?
– Я… да, думаю, да.
– Ты не можешь винить себя в этом, Курт.
– Но это неправильно по отношению к Себастиану...
– Истории любви заканчиваются, Курт. Знаешь, что, на самом деле, неправильно? Что ты продолжаешь лгать себе и Себастиану, из одного только чувства жалости. Это несправедливо и по отношению к тебе, и к нему. И к этому Блейну. Ты пользуешься им, судя по тому, что ты мне рассказал. Ты цепляешься за него, чтобы не оставаться одному, из страха, злости, желания... и ничто из этого не является достойной причиной, чтобы делать то, что ты делаешь, уж поверь мне.
– Значит, по-твоему, я должен порвать с Блейном?
– Если это то, чего хочет твоё сердце, да. Но если твоё сердце хочет действительно узнать его и идти дальше, как мне кажется из твоих слов, не отказывайся от этого только из-за мыслей о Себастиане или из извращённого чувства долга. Прислушайся к нему, Курт. Следуй за своим сердцем. Оно знает, что правильно.
Раздражающее покалывание под носом мучило его уже пару минут.
Но каждый раз, когда в дрёме он с трудом протягивал руку, чтобы почесаться, там ничего не оказывалось.
Купер.
Блейн прекрасно знал, что это он.
Вероятно, он щекотал его пером или чем-то в этом роде.
Это был старый трюк, и если бы Блейн был хоть немного менее сонным, не попался бы даже на эти две жалкие минуты.
– Куууп, прекрати, – сумел он прошепелявить, наконец.
– Нет! Какого чёрта, шустрик! Откуда ты узнал, что это я?
О, а вот и голос.
