Уже одно ощущение этой надписи под кончиками пальцев внушало ему уверенность.
И, вероятно, причина, по которой это пришло ему на ум сейчас, была в том, что, похоже, мужество ему в скором времени понадобилось бы. И немалое.
Он ещё не успел разобраться, как всё произошло, но, после своего странного приветствия, миссис Андерсон взяла себя в руки, извинилась за такой преувеличенный всплеск эмоций и приплела маловероятное оправдание, согласно которому Блейн так много говорил о нём, что ей казалось, будто они уже давно знакомы.
Что Курту показалось более чем странным, потому что он сильно сомневался, чтобы сын рассказал женщине об истинной природе их отношений.
А помимо этого, между ними практически ничего и не было.
Сам же Курт не позволял пока появиться ничему большему.
Однако, когда она пригласила его на чай, Курт не сумел отказать.
Даже если на миг ему почудилось, будто Блейн задержал дыхание, ожидая его ответа.
Возможно, он не хотел его там.
Ведь он явился в дом без приглашения или хотя бы предварительного телефонного звонка.
Безусловно, у него были другие дела и планы.
Тем не менее, миссис Андерсон – которая затем представилась ему как Джули и потребовала, чтобы он обращался к ней только так – не пожелала слушать извинений, крепко схватила его за руку и практически потащила за собой в гостиную.
Женщина забросала Курта вопросами о его работе и карьере.
Она расспрашивала так подробно и с таким искренним интересом, что Курт подумал, что Блейн, должно быть, действительно успел прожужжать ей все уши о нём за эти три дня.
И вот теперь они втроём сидели на роскошном диване, в этой убийственно старомодной гостиной, и ожидали, когда подадут чай.
Да, Курту необходимо было всё его мужество, чтобы понять, за каким чёртом он впутался в эту крайне неловкую и странную ситуацию, и, прежде всего, как выйти из неё, никого не обидев.
И о том, чтобы просить помощи у Блейна, даже речи идти не могло.
Тот выглядел ещё более взволнованным, чем он сам, в этом пиджаке, из которого давно вырос, и в этих тесных брюках, так удачно облегающих в нужных местах, что почти...
НЕТ!
Курт, хватит!
Это неподходящий момент, чтобы думать о некоторых вещах!
– Эй, куда вы все пропали? Камера готова, – раздался вдруг мужской голос.
Когда Курт поднял глаза, чтобы посмотреть, кто только что вошёл в гостиную, ему показалось, будто земля уходит у него из-под ног.
ЭТО. БЫЛО. НЕВОЗМОЖНО.
– Купер, это Курт Хаммел, мой друг из Нью-Йорка, – поспешил сообщить Блейн брату, который застыл посреди комнаты при виде парня, сидящего рядом с матерью.
– Ага. И он здесь… в нашем доме, – ответил тот сквозь зубы Блейну, глядя на него как-то странно, и по его тону можно было сказать, что он чуть ли не потрясён этим обстоятельством.
Всё это удивило Курта, который перевёл растерянный взгляд с одного на другого.
– Да, разумеется. Он здесь. Эмм, Курт, это... – собрался представить его Блейн, но Курт в порыве энтузиазма подскочил, как пружина, с дивана и прервал его, воскликнув:
– О, я знаю, кто это. И... о, Боже мой. Он...о, господи! Доктор Кристофер Лэйсон из Страстей. Я обожаю этот сериал.
От этих слов выражение Купера мгновенно утратило оттенок подозрительности, и на его лице расцвела искренняя и весёлая улыбка.
– О, Курт! Для меня истинное удовольствие познакомиться с тобой! Ты только что стал моим новым лучшим другом, поэтому, пожалуйста, обращайся ко мне на ты, – игриво произнёс Купер и, подойдя к Курту, совершенно неожиданно заключил его в тёплые объятия, что немало смутило Хаммела и заметно ослабило напряжение, в котором Блейн пребывал с того момента, когда Курт ступил на порог этого дома.
Его брат и мать поняли.
Даже если он не успел сказать им многое, что следовало бы, они поняли ситуацию в полной мере.
Они вели себя так, будто действительно видели Курта впервые, и в случае его брата это так и было.
Он видел его на некоторых фотографиях с Блейном, да, но никогда лично.
Блейн расслабился ещё больше, видя, как Курту комфортно с Купером и его матерью.
Несмотря на заметное волнение из-за знакомства с теле звездой, к которой он, к тому же, имел небольшую слабость – Блейн немало повеселился, когда в Нью-Йорке Курт заставлял его смотреть с ним сериалы брата и восторгался его бицепсами, удивляясь тому, что Блейн не разделял его восхищения – видно было, что ему хорошо и спокойно с этими людьми.
Несмотря на то, что Хаммел вспомнил его адрес, сам дом и обстановка ничего ему не напомнили, что, в сущности, казалось Блейну вполне закономерным.
Он был в этом доме всего два раза: один раз на ужине и другой чтобы помочь ему забрать вещи, и, с учётом ситуации, в том случае им не представилось возможности провести экскурсию по дому.
Кроме тех двух случаев, они всегда виделись или в доме Курта, или в Далтоне.
И на его мать, Курт, казалось, реагировал вполне спокойно.
Он был мягок и доброжелателен с этой женщиной, проявлявшей к нему столь живой интерес, но не подавал никаких признаков, что узнаёт её.
Женщину, на которую он когда-то кричал, срывая голос, из-за того, как отец обращался с Блейном.
