Дорогой Мэйтт, – писала Мишель. – Я не знаю на самом деле, как и что писать в подобных письмах. Поэтому прости, если текст будет немного… сумбурным. Но ты должен знать то, о чём я напишу ниже. Только пойми меня правильно – я не держу на тебя зла. Просто так получилось.
Когда ты прочтёшь это письмо, я уже уйду. Помнишь ту ночь перед твоим отъездом, когда мы занимались любовью? До этого, утром, Старик пришёл ко мне.
Мэйтт сжал руку в кулак, сминая письмо. Костяшки его пальцев побелели, а ногти впились в ладони с такой силой, что он был вынужден расслабить руку. Расправив бумагу, он стал читать дальше:
Я ничего тебе не сказала… не знаю почему, Мэйтт. Может быть, потому, что всё равно ничего нельзя было изменить. А может быть, потому, что я была уверена, что ты должен был что-то почувствовать. Люди же чувствуют подобное, когда между ними есть связь. Должны чувствовать! Но ты был оглушён и ослеплён своей жаждой мести, которую я не могла и не могу понять. Видимо, с уходом Дарри эта наша связь пропала, если вообще когда-нибудь существовала.
Хотя нет, тут я не права. Помнишь нашу первую встречу? – Мэйтт улыбнулся сквозь боль. – Эта ведь однозначно была любовь с первого взгляда, хоть ты и не веришь в подобные вещи. Но я в них верила — и этого было достаточно, чтобы мы связали наши судьбы.
Но уход нашего сына, нашего Дарри… знаешь, ты настолько упивался жалостью к себе, что совсем забыл о том, что эта наша, общая боль. Мы должны были пройти через это вместе, вместе пережить это. Но ты решил иначе. Я не виню тебя, мой дорогой, милый Мэйтт. Но это твоё решение позволило мне понять, что мы… отдалились друг от друга, и единственное, что нас связывало, исчезло вместе с Дарри.
И ещё раз – я пишу это всё не потому, что не люблю тебя. Напротив – я надеюсь, что ты задумаешься о своей жизни и, может быть, предпримешь какие-то шаги, чтобы окончательно не утонуть в своей жажде мести.
Для меня уже всё решено – близится рассвет, Мэйтт. Ты поедешь на Полюс, а Старик придёт за мной. Я… наверное, я уйду с ним, но если вдруг испугаюсь, то, прошу, похорони меня рядом с Дарри.
На этом всё. Я больше не знаю, о чём писать. Прощай, Мэйтт. Береги себя. Увидимся на той стороне.
С Любовью,
Твоя Мишель.
<p>Глава 12</p>Мэйтт сидел в машине, припарковавшись через дорогу от двухэтажного серого здания с вывеской «Сильвер Лайт», на самой западной окраине Крейса. До порта рукой подать, но детектив решил начать поиски отсюда, по той причине, что в портовом районе у него не было никаких связей. А в «Сильвер Лайте» заправлял личный информатор Мэйтта – Веррто.
Клиника была полулегальной. В том смысле, что она находилась в числе официально зарегистрированных, но некоторые операции в ней проводили вчёрную – как, например, установка фальшметок с целью выдачи себя за школьного гида.
