– Ты мне угрожаешь? – прищурился Веррто, снимая очки. – Тогда, пожалуйста, не забудь сообщить своим коллегам о той небольшой операции, которую тебе сделали в этой клинике на днях. Уверен, они очень заинтересуются, а я с удовольствием предоставлю им запись нашего с тобой разговора…
Мэйтт рванулся вперёд, схватив Веррто за галстук, и резким движением вниз припечатал мужчину лицом о столешницу. Хозяин клиники попытался схватить детектива за руку, но Мэйтт плашмя ударил его ладонью по уху. Веррто заорал.
– Закрой свою пасть, – прошипел Мэйтт, но Веррто продолжал брыкаться и стонать. Левой рукой он попытался нажать тревожную кнопку, но детектив не дал ему этого сделать. Мэйтт ударил ещё несколько раз, схватил мужчину обеими руками за горло и вытянул из-за стола, силой запихнув дезориентированного Веррто в кресло. И для верности ударил ещё раз. Бывший информатор взвизгнул и прикрыл ухо ладонью. Между пальцами сочилась кровь.
Схватив Веррто за лацканы пиджака, Мэйтт встряхнул его и сказал:
– А теперь послушай меня своим здоровым ухом, и советую сделать это очень внимательно. Ты мне расскажешь, как найти этого Кросстана…
– А иначе что? – просипел Веррто, пытаясь усмехнуться.
Мэйтт стиснул зубы.
– А иначе ты будешь мечтать о приходе Старика, – сказал он и, крепко зажав Веррто рот ладонью, сломал хозяину «Сильвер Лайта» два пальца.
Веррто взвыл от боли и попытался вырваться, но Мэйтт крепко держал его, что с учётом усиленной мускулатуры не составляло никакого труда. Тогда он попытался укусить Мэйтта за ладонь. Детектив надавил на неестественно изогнутые пальцы. Веррто замычал, закатывая глаза.
Мэйтт не понимал, откуда в нём взялась эта злость. Она кипела внутри, застилая глаза. Ему хотелось причинять боль. Он с трудом подавил это желание.
– Веррто, не усугубляй ситуацию, – процедил Мэйтт. – У тебя ещё восемнадцать целых пальцев. Не заставляй меня…
В дверь постучали.
– Мистер Клайд, у вас всё в порядке? – спросила Кэси из коридора. В голосе чувствовалась тревога.
Детектив метнул взгляд на дверь и тихо проговорил:
– Скажи, чтобы она ушла, или, клянусь своим сыном, тебя не спасёт никакая хирургия. – И он убрал ладонь.
На мгновение Мэйтт подумал, что Веррто закричит. По крайней мере, в испуганных глазах детектив прочёл сильное желание так поступить. Но Веррто, отдышавшись, принял максимально выгодное для здоровья решение:
– Всё хорошо, Кэси. Иди занимайся своими делами.
Кэси ушла, а Мэйтт отпустил информатора. Тот тяжело дышал и прижимал покалеченную руку к груди.
– Мудак, – простонал Веррто.
– Твои парни тебя залатают сегодня же, – бросил детектив, следя за каждым движением оппонента. – Если не хочешь прибавлять им работы – скажи мне то, что я хочу услышать.
– Бар «Рэд Чиф». – Слова, которые выплюнул Веррто в лицо своему мучителю, казались почти осязаемыми. Мэйтт даже утёрся ладонью. – Спросишь Рэя, бармена. Он поможет тебе выйти на Кросса.
– Так не пойдёт, – возразил Мэйтт. – Мне нужен именно Кросс, а не какой-то там Рэй. Ты можешь предупредить его.
– Я тебя огорчу, но большего я не знаю, – спокойно ответил Веррто, рассматривая покорёженные пальцы. – В порту всё решается через барменов. На приём можно попасть только так. А что касается предупреждения… я этого не сделаю.
– И я должен тебе поверить?
– Придётся. Скажу только, что в порту не обрадуются, если узнают, что я слил инфу законнику. Поэтому я буду молчать и ожидаю от тебя того же. Идёт?
– Хорошо, – сказал Мэйтт после паузы.
– Отлично. – Веррто встал со стула. Его слегка шатало из стороны в сторону. – А теперь уёбывай из моей клиники. Надеюсь, не нужно говорить, что наше сотрудничество закончено?
Девушка плыла в каком-то тумане. Тёплые волны обволакивали со всех сторон, было так хорошо и уютно, что не хотелось открывать глаза. Когда же она попыталась это сделать, то обнаружила, что забыла, как шевелить веками. Это её немного напугало, но…
Джил не могла с уверенностью ответить на этот вопрос. Да, был какой-то голос, но… нельзя было сказать, что она его слышит. Голос возникал прямо в голове, минуя уши и перепонки, не создавая никаких вибраций, которые назывались звуком.
– Я слышу… – пробормотала девушка, лёжа на столе в клинике.
В словах, появляющихся в сознании, не было никакой интонации, никаких пауз. Просто слова. Даже не слова, а сигналы, возникающие в мозгу. Джил подумала, и мысль оформилась в вопрос:
Девушка приходила в себя, и теперь у… слов, решила Джил (так было проще осознавать это) появилась окраска.