Сэхсвет полностью

Джил вспомнила, как они с Кроссом пришли в клинику. По пути он рассказывал о своих разработках, в том числе и об импланте цифровой телепатии. И она согласилась на операцию, потому что ей показалось это…

Невероятным, да. Теперь я вижу, о чём ты думаешь. Поразительно. Я думал, это будут просто слова, но я могу… видеть образы, возникающие в твоём сознании.

Почему я не могу открыть глаза?

Ты ещё под наркозом. – Джил показалось, что она уловила лёгкий смешок. – Но уже просыпаешься. Буквально несколько минут, и ты очнёшься.

Со мной всё в порядке?

Более чем. Даже ещё лучше. Ты понимаешь, что мы сейчас с тобой делаем?

Читаем мысли друг друга?

Именно. Но это не совсем точное определение. Наши сознания сейчас связаны. Твою мать, я даже не представлял себе, что…

Оно так будет работать? Да, я вижу… твои эксперименты с животными… что ты делаешь? – Джил почувствовала дискомфорт и заворочалась на операционном столе. Она просыпалась.

Хочу попробовать проникнуть в долговременную память. Расслабься. Нет, не выходит.

Не делай так больше.

– Не буду.

Живой голос Кросса резанул слух Джил, и она окончательно проснулась. Яркий свет, бивший ей в глаза, тут же погас.

– С пробуждением, – сказал Кросс, напомнив ей улыбчивого доктора Хаммонда.

– Как настроение? – пробормотала Джил. Этот эпизод напомнил о том периоде жизни, когда всё ещё было хорошо и она даже не думала, что будет лежать на операционном столе, в порту, в подпольной клинике нейрохирургии.

– Настроение хорошее, – удивлённо сказал Кросс. – Как ты себя чувствуешь?

– Как будто с похмелья.

– Это мы легко исправим, малышка, – ответил хирург и, взяв шприц со стола, воткнул в бедро Джил. Она ничего не почувствовала, но сознание начало проясняться.

– Лучше?

– Да, спасибо. – Джил поморщилась: место укола начало зудеть. Она приняла полусидячее положение. – Но не мог бы ты в следующий раз спрашивать или хотя бы предупреждать, прежде чем тыкать в меня иглой?

– Извини. Я привык по большей части работать с обдолбышами и импламанами. И… – Кросс улыбнулся, – я, конечно, не против, но может, ты хотела бы прикрыться?

Джил скосила глаза вниз и увидела, что простыня сползла, обнажив грудь. Девушка рывком натянула простыню до подбородка.

– Не понимаю, зачем было раздеваться полностью?

– Я ведь уже говорил, – ответил Кросс, – перед началом операции. Забыла? Никогда не знаешь, какая часть тела может понадобиться по ходу.

– Да, точно… теперь вспомнила. – Джил дотронулась до виска рукой. – Почему я больше не слышу тебя?

Кросс приложил указательный палец к губам и на секунду прикрыл глаза.

Я отключил свой чип, – мысленно пояснил хирург. – Без того, кто может принять или отправить сигнал, имплант превращается лишь в набор схем в твоём мозгу. Сейчас я его включил, и ты можешь меня слышать.

Как я могу его выключить?

Кросс молча улыбался. Было очень странно смотреть на то, как его губы не двигаются, но голос тем не менее возникает в голове. Джил чувствовала дискомфорт от неестественности происходящего.

Просто выключи. Ты же можешь задержать дыхание или, например, не шевелить рукой? Теперь твой мозг знает, как это делать. Просто… пошли сигнал.

Джил попыталась.

Я всё ещё слышу тебя. В качестве совета – попробуй привязать это действие к чему-нибудь привычному. Я, например, моргаю.

Джил сделала глубокий вдох. Задержать дыхание… и Джил задержала. Она почувствовала, как что-то словно щёлкнуло в глубине головы, и Кросс сказал:

– Умница. Видишь, это легко. Ладно, одевайся, я буду ждать тебя в приёмной. Кстати, – Кросс остановился у двери, – я подлатал твой имплант памяти. Теперь проблем быть не должно, но посмотрим в динамике. И синяк я тоже убрал.

– Спасибо.

Кросс вышел из операционной, и спустя минуту, когда она вставала со стола, Джил ощутила несильное давление на темечко. Она подумала, что это как-то связано с имплантом, и включила его.