Виталий ни разу не пожалел о том, что женился, приобрел хутор и занялся своим делом. Вилма стала ему отличным товарищем, или, как он ее называл, «боевой подругой». Но иногда по вечерам, когда Вилма уезжала по делам, Виталий ставил на проигрыватель пластинку с классической музыкой и доставал фотографию женщины с алебастровой кожей и ниткой жемчуга. «Наверное, такие женщины больше не рождаются, – думал Виталий. – И моя мать была последней прекрасной женщиной на земле». Он глубоко вздыхал, но комок из горла не уходил, и тогда он шел на улицу, и только на свежем воздухе ему становилось лучше.
Когда в ноябре 1986 года в СССР был принят закон «Об индивидуальной трудовой деятельности», Виталий уже твердо стоял на ногах. По договоренности с тремя соседними хуторами он работал у них участках: обрабатывал их, сажал и выращивал там лекарственные травы. На своем хуторе он все посевные земли засадил лекарственными кустарниками. У него росла малина, шиповник, барбарис, лимонник, боярышник, облепиха и калина. Виталий вывел для себя эмпирическим путем, что работать с кустарниками лучше, так как меньше затрат и больше прибыли. Но он остерегался сажать кустарники на участках земли, которые ему не принадлежали.
Когда в конце зимы 1987 года появился закон о кооперативах, Виталий стал одним из первых, кто в СССР зарегистрировал кооператив. Он некоторое время подбирал ему название и наконец остановился на звучном имени «Витафарма». Он придумал это имя для компании, потому что «вита» в переводе с греческого – это жизнь иего красавица-мать дала ему имя Виталий. К кооперативу прилагалась печать, чековая книжка, а также расчетный счет в банке для юридического лица. Виталий стал директором, а Вилма – бухгалтером. Он зарегистрировал кооператив по месту своего жительства в Ленинграде на Большой Морской улице.
Виталий начал с того, что взял в аренду несколько полей недалеко от поселка Пушкинские горы в Псковской области. Когда-то он там неплохо отдохнул на берегу реки Сороти и уже в то время присмотрел земли для возможного бизнеса. Он купил в заброшенной деревне крестьянский дом и пятьдесят соток земли, которые к нему прилагались. Он немного облагородил дом и стал использовать его, как он говорил, для «делового ночлега».
Заготконтора осталась в прошлом, и кооператив занял ее место. Так как они с Вилмой вели дела аккуратно, а главное – честно, то клиенты заготконторы постепенно стали его клиентами, а потом к нему стали перебираться и другие частники. Он торговал всем, что попадалось: сельскохозяйственной продукцией, строительными материалами, а также товарами народного потребления. Он брал с новоиспеченных предпринимателей не более пятнадцати процентов с оборота, а они умудрялись продавать товары через его кооператив в несколько раз выше розничных цен – по так называемым кооперативным ценам.
Вилма крутилась целый день с утра до вечера: она объезжала их торговые точки и собирала у продавцов наличные деньги, потом она отвозила их в банк, а вечером она сводила дневной баланс и готовила нужные документы.
Объемы работ росли, и Виталий решил привлечь старшего сына Вилмы – Ильмара, который весной закончил восемь классов. Ильмар и сам не хотел дальше учиться, но Виталий настоял, чтобы он ходил по вечерам в школу рабочей молодежи.
– Что мне даст эта школа? Ты мне даешь здесь в кооперативе во много раз больше и учишь меня жизни.
– Мой дорогой Ильмар, – отвечал ему Виталий, – я окончил Ленинградский университет, и мое отличное образование стало основой нашего бизнеса. В университете меня научили главному: осваивать и анализировать новый материал, делать выводы и принимать решения. Тебе тоже нужно учиться в университете. А потом ты сам решишь кем стать.
– Но я хочу работать с тобой и с мамой в кооперативе.
– Это сейчас ты хочешь, потому что это очень необычно для советского мальчика: после восьмилетки поступить на работу в собственный кооператив. А через несколько лет ты захочешь чего-то еще, а без десятилетки в университет не примут. Так что учись.
Ильмар в течение дня готовил и печатал хозяйственные договоры, а два раза в неделю вечером Вилма отвозила его в поселок, а Виталий ехал к десяти вечера и забирал его домой.
– Виталий, когда я смогу водить машину?
– В восемнадцать лет, как раз после окончания десятого класса. Я тебе обязательно подарю машину на окончание школы. Только ты старайся, школу не бросай.
Это был самый убедительный аргумент для Ильмара, и он аккуратно два раза в неделю посещал школу и с усердием готовился к экзаменам.
