— Это хуже. Но француз запросто может оказаться русским. Там, в Париже, русских до фига и больше. Даже наша Аська теперь почти француженка, так что они вполне могут говорить по-русски. Кстати, Наташа, этот Филипп знает французский?
— Понятия не имею.
— А он в разговоре с тобой этого француза никак не называл? Не говорил, вот приедет Жак или Жером?
— Нет.
— Тем лучше. Тогда, девчонки, сделаем так — я их встречу и послушаю, о чем они говорят, а ты, Наташа, когда их впустишь, оставь дверь открытой, когда они войдут в комнату, я сразу проскользну в квартиру.
— Хорошо.
— Натка, ты боишься? — полюбопытствовала Алка.
— Нет, я просто волнуюсь. Но если бы вас тут не было, я бы умерла со страху!
В половине четвертого раздался телефонный звонок. Наташа схватила трубку.
— Алло! Здравствуйте, Филипп Аркадьевич, да, жду. Нет, не говорила… Зачем? А почему вы спрашиваете? А, понятно. Хорошо. Только вы не очень надолго, ладно, а то мне надо к маме в больницу. Хорошо.
И она повесила трубку.
— Что? — в нетерпении закричал Валерка.
— Странно… Он спросил, говорила ли я кому-нибудь об их визите.
— Это подозрительно! — зловещим шепотом произнесла Алка. — Даже очень.
— Мне это тоже не нравится, — нахмурился Валерка.
— Ты, Натка, умница, что сказала насчет больницы, — подала голос Степанида. — Пусть знают, если что, тебя быстро хватятся…
— Господи, вы думаете, они меня собираются убить? — дрогнул голос у Наташи.
— Да нет же! — отмахнулся Валерка. — Не будут они тебя среди бела дня убивать! А если попытаются, мы тут такое устроим… Эффект внезапности! Он обязательно сработает!
— Слушайте, а по-моему, мы все просто с глузду съехали, — заявила Степанида.
— Чего? — ошалели все. — С какого глузду?
— Ну, это папка мой так говорил. С глузду съехать — это вроде с ума спятить. Чего мы тут обсуждаем, убьют не убьют! Может, это вполне приличные люди, которые хотят картинку поглядеть, и все? Разве так не бывает?
— Бывает, — согласился Валерка, — а бывает и по-другому. И лучше быть готовым к худшему, чем потом рвать на себе волосы. Кто-то из мудрых говорил, или пословица такая есть: хочешь мира, готовься к войне. Вот мы и готовимся, а с глузду, как ты выражаешься, никто пока не съехал. Наташа, скажи, пожалуйста, как он выглядит, этот Филя?
— Как выглядит? Он среднего роста, волосы темные, немного вьются, глаза тоже темные… А больше ничего такого…
— Особые приметы есть? Ну там родинка, шрам?
— Да вроде нет… Знаешь, я как-то никогда его не разглядывала.
— А машина у него есть?
— Кажется, есть.
— Какая?
— Понятия не имею.
— Да, задачка… — почесал в затылке Валерка. — Ладно, положусь на интуицию.
— Ой, я вспомнила, у папы есть фотография, они вдвоем на рыбалке!
Наташа сняла с полки фотоальбом и принялась лихорадочно просматривать его. Время уже поджимало.
— Вот! — с торжеством воскликнула она, вынимая из альбома небольшую цветную фотографию. — Вот, это он!
Валерка внимательно вгляделся в снимок.
— Понятно, теперь уже полегче будет. Я возьму ее пока?
— Бери, конечно! — разрешила Наташа.
Валерка спрятал фотографию в карман и быстро натянул куртку.
— Я пошел, а вы пока прячьтесь!
И он выскочил за дверь. Выйдя на улицу, он немного отошел в сторону от подъезда, чтобы не привлекать внимания. Ровно в четыре к подъезду подкатила машина, «Жигули» шестой модели, оттуда вылезли двое мужчин и расплатились с водителем. Валерка сразу увидел — это они. «Ага, приехали на леваке», — сообразил он и постарался запомнить номер. В случае чего пригодится. Мужчины вошли в подъезд, Валерка поспешил вслед за ними и остановился у лифта. Потом сделал вид, что ему неохота ждать, и взбежал по лестнице на один пролет. Но мужчины молчали. Когда Валерка увидел, что лифт спускается, он припустился вверх по лестнице и остановился, затаив дыхание, на пролет ниже. Мужчины вышли из лифта. Француз шагнул было к двери истоминской квартиры, но Филипп Аркадьевич удержал его и тихо сказал:
— Запомни, ни слова по-русски!
Валерка, однако, расслышал и похолодел. Значит, все-таки задумано какое-то преступление!
— Да знаю! Сколько можно, — раздраженно отмахнулся француз.
И нажал на кнопку звонка. Дверь быстро открылась.
— Наточка! — ласково сказал Филипп Аркадьевич. — Здравствуй, деточка!
— Здравствуйте, заходите!
Они поспешили войти в квартиру, и эта поспешность тоже не понравилась Валерке. Он подбежал к двери и прислушался. Молодец Натка, не забыла оставить дверь приоткрытой. Гости пока еще толклись в прихожей.
— Вот, Наточка, познакомься, это мсье Пьер Бувье, знаменитый французский искусствовед… — Дальше он довольно долго говорил по-французски.
Француз что-то отвечал ему. Но наконец они вошли в комнату. Валерка проскользнул в прихожую и на всякий случай опять оставил дверь незапертой. Мало ли, вдруг придется звать на помощь. Сейчас Валерка страшно жалел, что он тут один, девчонки, они не в счет. Хотя со Степанидой можно идти в разведку, это он уже знал.
Между тем в гостиной шел следующий разговор:
— Наточка, ты позволишь Пьеру взять картину в руки?
— Ну пусть…
