И это оказалось не так уж плохо. Пришлось войти через черный ход, и руки у врача были холодными, и вообще он был не слишком приветлив, но мне было все равно, поскольку он подтвердил мое состояние и оно стало более реальным! Я спросила, не нужно ли подождать результатов каких-нибудь анализов, но он снисходительно мне улыбнулся, словно намекая, что я не принадлежу к числу женщин, которые могут просить об этом, а затем заявил, что все ясно как божий день. С учетом названных мною дат можно предполагать, что я беременна четыре с половиной месяца, а может быть, и все пять.
Выйдя на улицу, я некоторое время испытывала растерянность, потому что все бежали в разные стороны и, казалось, знали, что делают, все эти секретари, рабочие и машинистки, а я была в блузке свободного покроя, в корсете и длинном кардигане, скрывавшем мой округлившийся живот, и изо всех сил делала вид, будто не улизнула с курсов, для того чтобы подтвердить неожиданную беременность в подпольной приемной у доктора. Мне не очень понравилось, как на меня посмотрел человек из регистратуры. Было в его взгляде что-то многозначительное, пренебрежительное и высокомерное, и когда я стояла там, на обочине дороги, наблюдая за тем, как мимо меня в сторону Стрэнда[29] катятся красные автобусы, как люди выпрыгивают из них или забираются внутрь, как мужчина ухватился за перила и приподнял шляпу, проносясь мимо меня, я изнывала от тревоги, потому что знала, точно знала, конечно же, знала, что не так все должно быть. Я должна была отправиться в клинику в Окстеде, под своим настоящим именем, а не под именем миссис Смит, тайно посещающей отель в Перли.
На углу чуть ниже по улице была телефонная будка, и я долгое время смотрела на нее, а мимо меня неслись люди, направляясь по своим делам. Мне захотелось поговорить с ним, просто услышать его голос и успокоиться. И тут до меня дошло, что я никогда раньше не пыталась с ним связаться. Просто он всегда был рядом со мной. Я прошла туда, к телефонной будке, встала в очередь за мужчиной, ожидавшим, пока человек в кабинке закончит разговор. За мной выстроилось еще несколько людей, и я с неохотой искала в кошельке старые пенни, поскольку это то еще удовольствие — сообщать возлюбленному о том, что я ношу его ребенка, когда за дверью телефонной будки выстраивается небольшая очередь.
В конце концов я ушла, так и не позвонив. Стоявший в очереди мужчина бросил на меня странный взгляд, и я поняла, что покраснела, что стыд написан у меня на лице, и убедилась, что он тоже видит во мне именно ту, кем я являюсь. Спускаясь к собору Святого Павла, я сделала себе строгий выговор. Все в порядке, все будет в порядке. Просто нужно дождаться его, он обязательно придет, завтра или в другой день. Я ношу его ребенка уже несколько недель и даже месяцев. Конечно же, я могу подождать еще день-два, прежде чем сообщу ему об этом.
Я знала, что должна поехать домой, что я рискую столкнуться с отцом, но купол собора Святого Павла был так близко, что устоять было невозможно. Этот собор уцелел, когда горел Лондон. Он был символом надежды, символом нашего будущего, так говорила мама. Она показывала мне фотографию, которую вырезала из газеты за год до моего рождения — большой купол собора, гордо возвышающийся среди пожара, в то время как Лондон был разрушен и напуган.
Я поднялась по ступенькам, стараясь не думать о том, что мы с мамой были здесь всего несколько лет тому назад, что она собиралась устроить прогулку в честь моего дня рождения, так и не состоявшуюся. Я очистила разум и вошла в церковь, как будто имела право там находиться, как будто была не нечестивицей, а просто женщиной, ожидающей, когда появится на свет ее малыш. Бросив свои старые пенни в ящик для сбора пожертвований, я шагнула прямо в неф.
И там, под прекрасным куполом, в котором мы с мамой всегда видели врата в небо, я наконец открылась навстречу своему счастью, восторгу и яркому-яркому будущему, в котором у меня будет муж и настоящая семья.
Теперь мы с Фиби никак не могли вернуться в Лондон. Торопливо позавтракав, мы собрали сумки, прихватили шалфей, повесили плащ на гвоздь у двери, а затем направились в деревенский магазин, чтобы расспросить о викарии и других возможных источниках информации.
