Мы сидели в купальных костюмах на подстилках. Вчера вечером я очень нервничала по поводу того, что надену и как буду выглядеть. Джанет нашла для меня купальник, но он был слишком открытый, и мне казалось, что он вот-вот с меня свалится. Я заикалась от волнения. Джанет была очень добра, но я знала, что, конечно же, не смогу надеть этот купальник. Увидев меня в нем, мой отец сошел бы с ума. После долгих поисков Джанет наконец отыскала то, что назвала «более старомодным». Купальник был темно-синий, со скромной юбкой, прикрывавшей бедра. Но когда мы оказались на пляже и Фелисити с Беатрис продемонстрировали свои смелые купальные костюмы, я вдруг ощутила острый укол зависти. В больших солнцезащитных очках и модных шляпках, с идеальным макияжем, девушки выглядели просто потрясающе, и я пожалела о том, что у меня нет такого же купальника и солнцезащитных очков, что я постоянно прячусь в розарии, чтобы почитать стихи, и ношу скромную юбку. Но в конце концов я приободрилась: все-таки мы были на море.
После пикника никто не захотел плавать; девушки боялись испортить прически и маникюр. Но никакая сила в этом огромном мире не могла бы удержать меня на расстоянии от морских волн, которые под полуденным солнцем казались такими прохладными и заманчивыми. Не успев испугаться, я вскочила на ноги и ринулась в воду, лишь краем уха услышав предупреждающий окрик Гарри. Море было ужасно холодным, и я почувствовала подводное течение. Здесь не было илистого дна и водорослей, как в озере, не было зеленоватой тины, была лишь прозрачная блестящая вода и песок под ногами, и я брызгалась, плавала, каталась на волнах и ныряла, зачерпывая целые пригоршни песка и время от времени махая руками своим спутникам, лежавшим на подстилках и полотенцах.
Рядом со мной появился Джон, и, оттолкнувшись от дна, я увидела, как он улыбается мне со странным выражением лица. Я снова пришла в себя. Мои волосы намокли и торчали в разные стороны. Я слегка дрожала от холода. С ресниц стекала вода. Мне хотелось пригладить пряди, смыть с себя песок, но Джон покачал головой и что-то произнес, очень быстро и негромко, и мне пришлось подплыть ближе, чтобы услышать его слова. Он сказал, что я выгляжу просто чудесно, похожа на прекрасное морское создание, русалку, которая приплыла, чтобы дразнить впечатлительных молодых людей и уводить их подальше от берега. Я рассмеялась и позволила Джону увлечь меня туда, где разбивались волны. Я больше не чувствовала под ногами дна, но это уже не имело значения: Джон протянул мне руку, и я взяла ее. Мы стали раскачиваться на волнах, глядя в синее небо, и мне казалось, что это длится бесконечно. Все было просто… просто идеально.
Солнце уже садилось, когда мы отвезли лодку обратно, вдоволь позагорав, поплавав и поиграв в мяч. Мне казалось, что я покрылась песком и корочкой загара. Я была переполнена событиями прошедшего дня и по возвращении воспользовалась первым же подходящим предлогом, чтобы пробраться в свою комнату и заново прожить день, подобного которому больше никогда не будет.
Это так странно, так кружит голову, что я ничего не могу с собой поделать, как бы ни старалась. Мне кажется, что этот проведенный у воды день что-то изменил во мне, прорвал какую-то плотину. Внезапно мной овладело множество желаний. Мне так много хочется сделать, увидеть, услышать. Я чувствую, как меня куда-то влечет, и цепляюсь за Хартленд, заполняю себя им до краев.
Мой отъезд еще не скоро. Не могу дождаться, когда вернусь обратно к маме. Ее письма подбадривают меня, побуждают в полной мере наслаждаться происходящим, поскольку — я не осмеливаюсь в это поверить — мне кажется, что ей лучше. Она мало сообщает о себе, хоть и шлет длинные послания, в которых вспоминает все то, что мы с ней делали вместе. Они полны вопросов обо мне, обо всем, что происходит в Хартленде. Я попросила у Фелисити несколько фотографий, чтобы по возвращении домой показать их маме. Я по-прежнему скрупулезно записываю абсолютно все, что здесь происходит, чтобы рассказать об этом дома. Иногда мне кажется, что мама проживает все это вместе со мной. И может быть, она выздоровеет и будет жить дальше… Надежда — мой самый лучший и самый изменчивый друг.
Кажется, мне нужно немного поспать. Я встаю раньше всех в доме, украдкой пробираюсь на улицу, чтобы встретить рассвет, сидя на скамейке, в одном из своих любимых мест, там, где дорожка спускается к озеру, а потом забегаю на кухню, где всегда тепло и просто волшебно пахнет. Кухарка дает мне булочку и горячее какао, а затем я иду к щенкам, которые нетерпеливо повизгивают, потому что им не разрешают выбегать за ворота.
