Она закончила разговор, повернулась ко мне и слабо улыбнулась.
— У твоего отца сердечный приступ, и его везут на ангиопластику, но доктор думает, что все будет в порядке. Там Джас, он лично знаком с хирургом. Твой брат все время будет рядом с отцом. Все будет в порядке.
— О, господи! — произнесла я. — Спасибо.
— Эдди, не вставай, моя милая, — встревоженно сказала миссис Бакстер. — Ты выглядишь ужасно, правда. Просто посиди немного, а я сбегаю наверх и соберу кое-какие вещи. Я смогу занести их в больницу по пути домой.
— Но разве мистеру Би не нужно готовить ужин? — слабым голосом поинтересовалась я.
Я встречалась с пресловутым мистером Би всего несколько раз, но мне казалось, что он постоянно ждет, когда жена подаст ему ужин.
— Он не обидится. — Миссис Бакстер снова усадила меня на ступеньки, затем исчезла и вернулась спустя несколько минут, держа в руках маленький коричневый рюкзак, который мой отец иногда брал с собой в путешествия.
— Это займет какое-то время. Кроме того, они сделают анализы. Врачи подозревают, что он переболел ангиной, чем можно объяснить изжогу, да расстройство желудка у него тоже было.
— Так я и знала! — охнула я. — Я догадывалась, что у него проблемы со здоровьем. Отец слишком много работал, заполнял бумаги вместо этого лентяя Уолкера, не ходил к врачу, хотя я записывала его на прием… Вы не подадите мне мою куртку?
Миссис Бакстер колебалась.
— Эдди, не думаю, что тебе стоит туда идти. Сейчас отец вне опасности, но если увидит тебя… что ж, он может разволноваться, забеспокоиться, захочет с тобой поговорить. А ему нужен покой. Там Джаспер, он будет рядом с отцом. Я отнесу это Венетии, и она, возможно, сможет пойти домой.
— Но я тоже должна быть там! — возмущенно воскликнула я, пытаясь подняться со ступенек. — Это моя вина. Если бы я не вывалила на него все это, если бы не начала кричать… Никогда себе не прощу.
— Значит, сходи к нему завтра. — Миссис Бакстер убрала волосы мне за уши и сжала мои плечи. — Эдди, ты так много сделала для отца за минувший год. Кроме того, не ты одна за него отвечаешь. Пусть остальные тоже поучаствуют.
Я открыла рот, чтобы возразить, однако вдруг поняла, что у меня совершенно нет сил на то, чтобы подняться со ступенек и куда-то пойти. Что мне нужно время, хотя бы несколько часов, чтобы прийти в себя. Я протянула миссис Бакстер руку и закрыла глаза, сжимая сухую ладонь, слабо пахнущую лавандой и сигаретами.
— Вы можете мне позвонить? — хриплым голосом спросила я.
— Конечно. Обещаю, что позвоню тебе из больницы и сообщу, как он. И если понадобится твое присутствие, я велю тебе прыгнуть в такси и ехать в больницу. А теперь иди наверх, отдохни немного, поешь как следует (там в холодильнике лазанья), и ты сможешь взглянуть на все совершенно по-другому.
После того как миссис Бакстер ушла, я еще долго сидела на нижней ступеньке, чувствуя, как расползается вокруг тишина и усиливается мое одиночество. Моя недавняя вспышка, шок и паника постепенно отступали, оставляя после себя такую пустоту, что я не могла заставить себя подняться по ступенькам и лечь в постель в своей комнате. Медленно прислонившись к стене, я коснулась ее щекой, чуть ниже перил, и закрыла глаза. Слайд-шоу исковерканных фрагментов закончилось, сменившись обыкновенным фоновым шумом, и я позволила своим мыслям вернуться к Фиби Робертс, представить себе ее лицо, на котором застыли горе и сожаление, когда я на нее накинулась. Она была моей сестрой. Моей второй половинкой. И вместе с тем — чужой. Такой же чужой, как и отец. И мать.
В прихожей стало темно и тихо, только дедушкины часы отсчитывали секунды. Я выпрямилась, потом снова обмякла и положила куртку рядом с собой. Нет, мне нельзя спать, вдруг позвонит миссис Бакстер… С отцом все будет в порядке. Там Джаспер и…
Я снова прислонилась к стене, прильнув щекой к маленькой выемке. Было всего семь часов вечера, но дождевые тучи висели так низко, что в доме стало очень темно. Тишину снаружи нарушали звуки, издаваемые проносившимися время от времени машинами. Ветер швырял на стекла брызги дождя.
И уснула.
Сегодня мы были у моря! В жизни не видела ничего великолепнее. Это было совершенно не похоже на наш семейный отдых, во время которого всегда было как-то сыро, дождливо и неуютно; отец сидел в пляжном кресле — в брюках, рубашке с воротником и галстуке, а мама водила меня есть мороженое. Сегодня же было просто чудесно — весело и легко, думаю, как и все, что делает семья Шоу. Я очень старалась держать себя в руках, точнее, не впадать в экстаз, если уж быть честной до конца, а с кем еще я могу быть честной, как не сама с собой? Но, думаю, маме не понравилось бы, если бы я грустила здесь, у моря, где так красиво и солнечно.
