Доктор Костаки пришёл в себя и открыл глаза.
В первый момент он не мог понять, где находится – точно не в клинике и не в своей машине. Он попробовал пошевелиться, но не смог и сообразил, что связан по рукам и ногам. И тут он вспомнил, как ехал в клинику, как попал в пробку, как его остановил полицейский… Вспомнил, как попытался подчинить этого полицейского своей воле, но не успел. Вспышка, короткая судорога боли и темнота. «Электрошокер», – запоздало понял доктор.
– Он очнулся! – раздался совсем рядом смутно знакомый голос, и доктор увидел того самого полицейского.
Впрочем, никакой это был не полицейский. Хорошо бы понять, на кого работает этот тип с квадратным подбородком… Главное не отчаиваться, не впадать в панику. Он жив, он в сознании, а значит, нечего бояться. Он сможет подчинить этого типа своей воле. Он всё сможет…
Костаки осторожно огляделся. Он находился в небольшой, почти пустой комнате с бетонными стенами и без окон. По одной из стен тянулись жгуты проводов. Скорее всего, это был какой-то подвал.
Тут рядом с фальшивым полицейским появился еще один человек. В его внешности было что-то странное, что-то неестественное. Он двигался скованно, как будто неуютно чувствовал себя в собственном теле. Казалось, это тело ему мало, как костюм с чужого плеча. И лицо у него было словно неживое, словно хорошо слепленная маска.
Странный человек склонился над доктором и спросил, сверля его взглядом:
– Где она?
– О ком… вы?.. – прошелестел пересохшими губами Костаки.
– Где она? – повторил незнакомец, едва сдерживая нарастающее раздражение.
– Объясните мне, кто именно вас интересует, – проговорил доктор рассудительно, как будто разговаривал с ребенком. – Тогда я, возможно, смогу ответить на ваш вопрос.
– Не выделывайся! – рявкнул незнакомец. – Ты не в том положении! Где Алла?
И тогда доктор всё понял. Сообразил, кто этот человек, осмыслил, почему он так странно выглядит, уяснил, что дело его плохо. Надо же, он, оказывается, остался жив! Более того, так и было всё задумано, чтобы Алла погибла в машине. Для большего правдоподобия женой пожертвовал! А он-то, дурак, встал на его пути. Да, плохо твое дело, Костаки…
Но не безнадёжно.
– Вы Алексей Савицкий? – уточнил Костаки, хотя почти не сомневался в ответе.
– Кто же еще? Только не говори мне, что Алла погибла в аварии. Я всё знаю, я в курсе, что ты заплатил, чтобы тебе ее отдали, а в машину подсунул труп другой женщины. Мне наплевать, зачем Алла тебе понадобилась. Мне нужно знать, где она сейчас.
– Послушайте меня, – пошевелился доктор, стараясь не волноваться. – Я всё вам скажу, только внимательно меня выслушайте… – Его голос звучал мягко, вкрадчиво, обволакивающе, но в то же время властно. – Вы узнаете всё, что хотите, если будете меня внимательно слушать…
– Заткнись! – рявкнул Савицкий и ударил доктора в солнечное сплетение так, что у того на мгновение перехватило дыхание. – Заглохни, сволочь! Думаешь, я не понимаю, что ты задумал? Хочешь меня загипнотизировать? Только со мной у тебя ничего не выйдет! На меня твои фокусы не действуют!
От удара Костаки чуть не потерял сознание. Понятное дело, он не мог говорить. По крайней мере, какое-то время. Значит, подчинить врага своей воле не получится. Да и вообще, доктору показалось, что Савицкий относится к той немногочисленной категории людей, которые не поддаются внушению. Но ведь Савицкому нужно, чтобы он заговорил, значит, он даст ему отдышаться. А тогда мы еще посмотрим… Никогда не нужно отчаиваться… Костаки поднял голову и в упор посмотрел на Савицкого.
– Не надейся! – процедил Савицкий, отходя в сторону. – Ты мне всё скажешь! Я знаю, как развязать язык такому, как ты! Боль – ключ к любому секрету! – Он повернулся к своему подручному и добавил: – Присмотри за ним, я сейчас вернусь, только прихвачу кое-что… И не позволяй ему открывать рот!
Он ушел в ту часть комнаты, которую доктор не мог видеть. Хлопнула дверь, должно быть, Савицкий вышел. Этим нужно было воспользоваться, другого момента может и не быть… Доктор Костаки глубоко вздохнул и кашлянул, прочищая горло.
– Послушайте… – начал он вполголоса.
– Не собираюсь ничего слушать! – резко перебил его «полицейский». – Я знаю про твой гипноз.
– Да не бойтесь вы, при чем тут гипноз! Я вас только хочу предупредить, это очень важно!
– Закрой фонтан!
– Да ради бога! Просто имейте в виду – это ведь подвал, правда? А в подвалах всегда большая концентрация углекислого газа. От нее человека клонит в сон, у него начинают слипаться глаза… – Доктор вполне овладел своим голосом, он говорил уверенно, властно, убедительно. – Ваши веки тяжелеют, руки и ноги становятся неподъёмными, словно наливаются свинцом…
Фальшивый полицейский застыл, словно статуя, глаза его остекленели. Костаки перевел дыхание и продолжил:
– Вы спите, но при этом всё еще слышите мой голос. Только мой голос. Вы слышите его, и вы ему подчиняетесь. У вас больше нет собственной воли. Вы сделаете всё в точности, как я скажу… Как только я произнесу слово «апельсин»…
