На меня смотрел не один десяток глаз, пока я шел к своему месту подле брата. Тишина стояла ровно до того момента, пока отец не махнул рукой, давая знак продолжить одному из советников. Тот, не отойдя от шока после моего бесцеремонного появления, встряхнул лежащие на столе бумаги и продолжил.
– Ваше Величество, в этом году ведьмы снова заговорили небо и поля, правда, по понятным причинам количество защищенных полей не так велико, как раньше. Но все же они обещали много дождей и солнца. На все население нашего королевства хлеба хватит. Пшеница будет расти превосходно.
– Хорошо, в следующем году необходимо будет нарастить производство и излишек обменивать с королевством Белого Тигра на золото, его у них в избытке. Этот мрак, в котором мы погрязли на семь лет, сильно ударил по моим подданным. Если возможно, нужно в этом году увеличить объем продовольствия на человека, помимо другой помощи.
– Ваше Величество, – произнес следующий советник, – по периметру королевства остались еще темные, ходят по одиночке, цели нет. Отбились от общей массы, предлагаю продолжать патрулирование.
– Одобряю. Также прошу отправить часть подразделений помогать жителям восстанавливать городские постройки.
– Ваше Величество, раз я вернулся, разрешите мне участвовать в отлове беглых темных, – произнес Конрос.
– Отправляйся, ты без сомнений будешь полезен в походе, – ответил король. – Истар, – обратил на меня внимание отец. – Раз ты все-таки удостоил нас своим присутствием, тебе будет поручено отправиться с подразделением расчищать завалы. Контроль и учет на тебе.
– Да, Ваше Величество, – ответил я без запинки.
Следующие дни мы занимались исполнением приказа. Дом за домом убирали последствия. Нас с тремя командирами отправили в самую разгромленную точку. Город был усеян рисунками птиц, а ведь я даже не успел узнать название этой маленькой деревеньки. Тут будто прошли пожары и земные тряски. Улицы – труха, дома – доски и камни. Солдаты разбирали завалы, ведь по указу короля все города и деревни воздвигнут заново. В последний день перед пиром на обезображенных и серых улицах я завидел мальчишку лет восьми. Ребенок рисовал птицу черными, как уголь, пальцами. Они, видно, и были в угольной пыли, сейчас в деревеньке точно не нашлось бы чернил. Худой и чумазый, в изорванной одежде и дырявых сапогах. Подойдя, я протянул ему свою котомку с сыром, хлебом и парой яблок.
– Поешь, рядовой, – мягко произнес я.
Ребенок вздрогнул. Глаза-бусины уставились на меня, на мешочек.
– Держи, – потряс я его новую драгоценность.
Я хотел подойти ближе, но он юрко сбежал с места и помчался вглубь улицы, скрываясь в пыльных развалинах. Стоит положить котомку на лесенку. Он точно голодный.
Я осмотрел замысловатые крылья. Черный рисунок полон отпечатков детских ладоней. В местах, где и лестницы не хватало, линии рваные, обрубленные. В умилении я лишь чудом зацепился взглядом за морду. Нарисованный ребенком зверь не был птицей. Я нахмурился, изучая животное внимательнее. Оскал, большие лапы и когти, тело, хвост и пламя, рвущееся изнутри. В рисунке я узнал летящего в небо дракона.
– Ваше Высочество, вот вы где! – окликнул меня солдат. – Портал откроется с минуты на минуту.
Я быстрым шагом направился к месту с посыльным.
– Почему дети рисуют драконов?
Солдат воскликнул:
– Ваше Высочество, дети чего только не рисуют! Что им еще делать в такой-то глуши.
И то верно.
– Ваше Высочество, – ко мне скромно постучала служанка, которой я устал повторять, что она может полностью забыть о моем существовании и не беспокоить меня в покоях. – Королева искала Вас и заверила напомнить о пире.
– Я скоро буду, можешь идти. – Не глядя на нее, я перебирал хлам на столе.
Без фамильного перстня отец не оставит на мне ровного места, а я после работы в городе не мог его найти.
– Ваше Высочество, боюсь, королева настрого
Не обращая внимания на бормотание служанки, я продолжал раскапывать гору рукописей, пока не наткнулся на папку. Поднял ее со стола, но та оказалась слишком тяжелой для обычных бумаг. Как только картон освободился от бечёвки, плотно державшей документы, из недр выкатилось кольцо. Я успел подхватить вещицу, не дав ей закатиться еще куда-нибудь. Скорость – одно из качеств, которым я действительно мог гордиться. На свете существовало скромное количество настолько ловких воинов.
Служанка ахнула, а я, опережая ее, покинул покои. Нас ждало празднование победы.
Истар
Путь в залу лежал через коридор Памяти. Образы моих предков, запечатленных на холстах, в золоченых рамах, украшали каменные холодные стены. С каждого портрета на проходящих сосредоточенно взирали мудрые лица. Бесчисленное количество статных поз, золотых орнаментов на рубахах, накрахмаленных воротников, выхолощенных физиономий. Грация и надменность, которыми впору было только удавиться. Я считал их, проходя мимо, точно зная количество до портрета отца.
