Съезд партии должен был пройти еще в прошлом году. Главной его темой были бы итоги пятилетнего плана, но из-за войны сам план был неоднократно пересмотрен. Теперь требовалось провести анализ его выполнения, какие корректировки были внесены из-за перехода экономики на военные рельсы, и утвердить план на следующую пятилетку. Мероприятие растянулось на неделю, и я был далеко не первым оратором и выступал лишь на третий день Съезда.
Но вот это время настало. Огромное помещение Большого Кремлевского зала на мгновение затопила гулкая тишина, переросшая в сонм шепотков. Тысячи глаз устремились на меня, уверенно, как я надеюсь, шагающего к трибуне. С боку стоял стол с представителями президиума СССР.
Они оставались в тени, тогда как основной свет падал на центр сцены, где стояла трибуна. Я подошел к микрофону и легонько постучал по нему пальцем, проверяя работу, а заодно привлекая внимание зала.
— Товарищи делегаты, уважаемые члены президиума… — мой голос разнесся под сводами зала, вызывая у меня необычные ощущения, когда слышишь свой голос не только в собственном ухе, но и откуда-то со стороны.
Но для остальных мое напряжение прошло незаметно. Народ ждёт продолжения, словно понимая, что перед ними вершится эпохальное событие, ведь впервые в открытую будет сказано о том оружии, которое поставило на колени весь Запад.
— Мы стоим на пороге великого прорыва, подобного которому человечество ещё не знало! — продолжил я, сделав паузу, чтобы мои слова звучали еще весомее. — Сегодня мы говорим о будущем нашей родины, будущего наших детей и потомков. Без преувеличения заявляю вам: будущее принадлежит нам!
После этих слов зал взорвался аплодисментами, накрывая помещение бурным потоком эмоций. Я невольно улыбнулся уголком губ, слегка склонив голову вперёд. Первая реакция мне уже нравилась, нужно продолжать в том же духе.
— Кто бы мог подумать, что мы сможем поднять страну из руин гражданской войны и разрухи, пройти через мировую войну победителем и построить величайшее индустриальное государство мира? Только при коммунизме, опираясь на труды великого Ленина и под мудрым руководством товарища Сталина, мы смогли сделать невозможное возможным! Теперь пришло наше время показать, насколько далеко простираются пределы человеческих возможностей…
Мой голос набрал обороты, наполнился страстью и убеждённостью. Мне казалось, что каждый в зале понимал, что речь сейчас пойдет не просто о технике, а о воплощении мечты о силе и могуществе.
— Нам предстоит пройти сложный путь, товарищи! Дорога впереди нелегка, но каждая трудность закаляет характер нашего народа. Нашему поколению выпала честь решить самую сложную задачу современности — создание невиданной доселе мощи, превосходящей воображение простого человека!
Зал замер, завороженный моими словами.
— Да здравствует новая отрасль промышленности, да здравствуют наши ракеты! Пусть знают враги, пусть трепещут слабые духом: наша страна способна преодолеть любые преграды, создать любую технику, необходимую народу и Отечеству! Наши дети будут смотреть на небеса, и видеть там ракеты, созданные нашими руками, ракеты, направленные на мир и процветание!
Наступила долгая пауза, затем зал взорвался аплодисментами и возгласами одобрения. Люди вскочили со своих мест, рукоплескали стоя, поднятые единой волной энтузиазма и веры в светлое завтра.
Я выждал мгновение, пока шум стихнет, и вместо более подробного доклада, предложил делегатам самим задавать вопросы. Вот такого поворота в зале не ожидал никто. Даже товарищ Сталин, который до этого ознакомился с моим докладом, но не сделал никаких редакций в нем. А я же хотел не просто запомниться, но и показать — что могу не просто «читать с бумажки», но владею вопросом в полной мере, тем самым закрыв вопрос о моей компетентности.
— Многое по ракетной тематике находится под грифом «совершенно секретно». Думаю, нет причин объяснять, почему это сделано, — сказал я. — Поэтому отвечать буду в рамках информации, которая свободна для общего доступа.
В первые секунды мало кто решался взять инициативу на себя. Но вот взметнулась вверх первая рука.
— Уважаемые товарищи члены президиума! Прошу разрешения задать вопрос товарищу Огневу, — сказала дама лет сорока. Худая, с решительным взглядом и плотно поджатыми губами. Получив благосклонный кивок от председателя президиума товарища Сталина, она продолжила. — Меня зовут Людмила Викторовна Апрошко, я являюсь делегатом от Московской области, второй секретарь города Звенигород, член ВКП (б). Скажите, товарищ Огнев, для чего конкретно нужны ракеты? Какие задачи они выполняют?
