Своими словами я рисовал Великую Цель, а не просто давал отчет о своей работе. Да, результаты уже есть, не зря про спутник упомянул, но это такая отрасль, где они идут по нарастающей и сейчас еще рано ждать ежедневных побед. И секретность не позволяла многое сказать, вот и приходилось «рисовать радужные замки», да упирать на перспективы. И мне удалось убедить зал, что это не пустые слова. Люди на зрительских местах вновь взорвались аплодисментами. Но нужна была финальная точка. То, что подкрепит мои слова и останется в памяти у всех присутствующих навсегда. И я знал, что для этого нужно.
Завершив свое эмоциональное обращение, я бросил быстрый взгляд на часы и чуть заметно кивнул помощнику за сценой. Тот отреагировал, как мы и договаривались, дав отмашку техническим службам Кремля. За моей спиной развернулось гигантское белоснежное полотно. Свет сделали приглушенным, а огромный экран ожил картинкой с кинопроектора, превращая тусклый зрительный зал в настоящий театр чудес.
Удивленный шепот стих, стоило появиться первому кадру. Чёрно-белая картинка запечатлела пустынный горизонт испытательного полигона, окружённого степью и барханами. От нее возникает чувство тревоги, смешанное с ожиданием, которое усиливается каждым кадром приближающейся ракеты.
На экране появилась башня с грозной чёрной стрелой, нацелившейся в небесную синеву. Серебристое тело ракеты блестит, искрясь в лучах солнца. Время замедляется, напряжение растёт. Казалось бы, ракета неподвижна, но вдруг слышится тихий рокот двигателей, нарастающий с каждой секундой — постарались звуковики, наложив соответствующую дорожку, спасибо Илье Романовичу за помощь. Вот уж кто поднаторел в создании фильмов.
Внезапно языки пламени вырвались из сопел ракеты. Экран наполняется великолепием белого дыма и огненного зарева, струящегося вдоль основания башни. Сидящие в зале люди, даже члены президиума, ощутили дыхание эпохи перемен. Я прямо чувствовал это в их напряженных глазах и замерших позах.
Наконец наступает решающий миг: металл напрягается, конструкция дрожит от перегрузки, и ракета медленно открывается от земли, с каждой секундой разгоняясь и устремляясь ввысь. Громоподобный рев заполняет зал, проникая глубоко внутрь каждого сердца. На лицах делегатов я увидел потрясенный шок от величия происходящего в кадре.
Картинка на экране исчезает, а свет в зале возвращается в норму. Мне достаточно короткой паузы, чтобы окончательно закрепить полученный эффект:
— Вы видели, товарищи, нашу мечту воплощённую в жизнь! Мы можем достичь любых высот, потому что обладаем гениальностью ума и железным характером! Вперед, к новым рубежам!
Первоначальное ошеломление проходит далеко не сразу. Но вскоре раздаются робкие аплодисменты, сливающиеся в единый гул ликования и восторга. Людей
На юге Китая тянулись дни неспешного, тягучего противостояния. Повсюду лежала вязкая усталость от нескончаемых стычек, взаимных провокаций и мелких столкновений. Армия Мао Цзэдуна стояла лагерем неподалёку от берега моря, внимательно наблюдая за передвижением кораблей гоминьдана под командованием Чан Кайши. Стороны давно привыкли друг к другу, знали привычки, уловки и манеру поведения противника, словно соседи, привыкшие к постоянной ссоре.
Но в то утро все пошло по-другому. Мирный покой лагеря нарушил необычный свист, который неумолимо приближался сверху. Некоторые солдаты, интуитивно почувствовав опасность, успели метнуться в укрытия, остальные стояли растерянно, глядя в небо. Через секунду чудовищный взрыв сотряс землю, швырнув клубы грязи и обломков в сторону океана.
Распростёртое тело Мао Цзэдуна, посетившего с плановой проверкой свой штаб, оказалось погребенным под грудой камней и кирпичей. Рядом валялся раскрытый планшетик с картой, испачканный кровью и грязью. Лагерь погрузился в хаос и замешательство, солдаты беспорядочно бегали туда-сюда, крича и хватаясь за головы.
Новость о внезапной гибели верховного лидера стремительно разлетелась по миру. Американские газеты и информационные агентства моментально откликнулись сенсационными заголовками:
Мир замер от неожиданности. Запад впервые нанес удар баллистической ракетой, не только уничтожив китайского лидера, но и «бросив перчатку» СССР в праве диктовать условия с помощью ракетного оружия.
Июнь — июль 1940 года
— Вот неймется капиталистам, — процедил я, когда узнал тему нового собрания политбюро.
