Испытывать судьбу не стала, юркнув под защиту надежного плеча младшего Леконта. Адриан тоже почувствовал исходившую угрозу. Шагнув вперед, он преградил брату путь.
– Себ, что…
Себастиан вздрогнул, будто только что осознал наше присутствие, и резко шарахнулся в сторону.
– Ты! – обвиняюще выкрикнул он. За яростью в голосе мелькнул испуг. – Я все знаю! Знаю!
– О чем ты? – младший Леконт недобро сощурился.
– Не притворяйся! Не подходи!
Синие глаза вспыхнули алым, встретившись со взглядом Адриана. Контакт длился не дольше мгновения, а затем Себастиан, столь же резко отвернувшись, почти бегом бросился прочь.
Глядя вслед удалявшемуся эльмару, я тяжело сглотнула.
– Что на него нашло?
Адриан, не менее удивленный, пожал плечами.
– Понятия не имею. Идем.
В молчании мы подошли к кабинету, откуда с такой поспешностью выскочил старший сын Леконтов. И на секунду мысли о Себастиане отступили на второй план. Переступая порог, я даже дыхание задержала от любопытства – настолько хотелось своими глазами увидеть библиотеку в доме, построенном еще во времена расцвета Галлейской империи. Воображение рисовало загадочные фолианты на высоких полках, тянущихся до самого сводчатого потолка, изогнутые перила лестниц, стрельчатые окна со старинным мелким остеклением, уютные диваны – что-то такое, что любили изображать на страницах книг. Должно же, в конце концов, в этом доме быть хоть что-то удивительное, помимо количества фантомов.
Но реальность, как всегда, оказалась прозаичнее фантазий. За дверью располагался обыкновенный кабинет: широкий стол посреди комнаты и еще один рядом – для секретаря, небольшой бар в углу и пара кресел в нишах между окнами. Книжные шкафы тоже не представляли собой ничего выдающегося. Ряды безликих книг на обычных деревянных полках. И не так-то их оказалось и много для дома возрастом в две-три сотни лет – всего шесть, пусть и заполненных сверху донизу.
– Разочарована? – с ехидцей поинтересовался Адриан. – Перепутала особняк со сказочным замком? Увы, увы. Мои предки не слишком интересовались литературой – ни современной, ни коллекционной.
Зато Себастиан явно не разделял позицию остальных Леконтов. Стол, за которым провел бессонную ночь старший брат Адриана, был завален книгами. Некоторые были раскрыты на середине, другие громоздились неровными стопками вокруг рабочего места. Часть упала на пол, но эльмару, искавшему что-то на пожелтевших страницах, было не до того, чтобы их поднимать.
А вот это было действительно интересно.
– Подожди. – Оставив меня, Адриан направился к полкам. – Сейчас принесу семейные архивы.
Пока младший Леконт возился у дальнего шкафа, я устроилась за столом. Подтянула к себе ближайшую книгу.
И похолодела.
«Поглощение силы» – гласила рукописная подпись вверху страницы. А дальше мелким шрифтом на древне-галлейском раскрывались ужасающие подробности.
«Среди способов, – прочитала я, с трудом продираясь сквозь непривычную грамматику старого диалекта, – коими эльмары свою тьердову сущность питают, особливо выделяется поглощение. Близость с нимфалидой возвращает молодость и красоту. Ланьи дают прозрение и твердость духа. Аранхи – силу. Но если при обычном контакте с магическим созданием эльмар лишь каплю берет, и, как кровь, та капля восполняется силами тела живого, то поглощение бывает лишь полным и необратимым, на гибель живое обрекающим. Ибо магия есть жизнь, искра, которую боги вдохнули в своих созданий. И если кто эту искру затушит, то оставит лишь оболочку пустую, остывающую, точно дом с очагом потухшим».
Слова из древней книги отозвались в душе волной панического, почти первобытного страха. Руки бессознательно взметнулись к груди, защищая ладонями сердце. В памяти всплыли глаза Дель – пустые и неживые, словно два окна в доме, где уже никогда не разожгут теплого огня.
Так вот что случилось тогда – с Дельфиной, с Эммануэль…
А взгляд уже бежал дальше по странице, и с каждой строкой меня все сильнее и сильнее бросало в дрожь.
«Но хуже, когда эльмар другого эльмара выпить решает ради умножения сил своих, ибо тогда не одна, а две магические души загублены будут. Тьердова бездна, эльмаров породившая, не позволила тварям своим употреблять друг друга. Но способ, чернее, чем их черная натура, нашелся. Если прежде силы забрать самое дорогое, что есть у живого существа, выпить самое чистое, самое светлое, к чему тянется сущность любой живой твари, можно и эльмара заставить распахнуть и отдать собственную душу. Это сделает его беззащитным и позволит выпивающему забрать желаемое, ибо поглощенная сила эльмара дает здоровье и силу, возвращает молодость и даже побеждает смерть».
