Проход все еще позволял идти в полный рост. Под ногами шуршали истощенные листья, которые сюда занесло с того конца, где ожидался выход. Пол на удивление был ровным и гладким, словно его утрамбовали тысячи прошедших тут людей. Стены мерцали в свете фонаря, которому не за что было зацепиться – ничто не отбрасывало теней. Софи в какой-то момент даже показалось, что она не двигается с места – каждый новый шаг не открывал ничего отличного, а тоннель казался бесконечным. В какой-то момент она почувствовала запах гари. Софи взволнованно обернулась, но увидела лишь непроглядную темноту, от которой по телу пробежала дрожь. Это ощущение настолько сильно выделялось среди надоевших одинаковых стен и пола, что Софи непроизвольно пошла быстрее. Ее мысли словно проваливались в другой мир с каждым шагом. Перед глазами в свете огня вперед устремлялся тот же тоннель, но Софи видела его иначе – уверенность сменилась страхом, тревогой и скорбью. Впереди чувствовалось чье-то присутствие – словно кто-то вел ее к выходу. Страх скрутил легкие, Софи глубоко вдохнула, но продолжила быстро идти, переходя на бег.
Чужие чувства пытались парализовать ее. Чужие, но такие настоящие и глубокие, что срастались с Софи. Она вспомнила это место. В детстве она убегала по такому же тоннелю с держащей ее за руку женщиной. Воздух словно формировал очертания ее спасительницы, а в голове звучал голос бабушки Ванархи – это она держала за руку Софи. Воспоминания кружили голову. Софи побежала быстрее, чтобы оторваться от прошлого.
Софи вылезла из неглубокого высохшего колодца, а может быть это место всегда лишь изображало колодец, пряча под собой тоннель. Небо над стеной елей и сосен светлело, предупреждая о наступающем утре. Казалось, что Софи провела там внизу лишь часа два, но на деле шла практически всю ночь – время в тоннеле текло по своим правилам. Скорее всего в деревне ее уже хватились. Софи вспомнила, что могла закрыть комнату родителей изнутри и пожалела, что не сделал этого. Она так же могла хотя бы закрыть за собой дверь в полу. Дуреха, корила себя Софи, теперь кто угодно мог найти вход в тоннель и попытаться догнать ее. У охотников имелись собаки, которые с легкостью нападут на ее след. Радовало лишь одно – если время в тоннеле действительно шло медленнее, то они смогут пройти тот же путь лишь к вечеру. Софи огляделась: деревня осталась далеко позади. Маленькие, будто кукольные, домики, они словно потеряли краску. Люди сидели в них, спрятавшись от печали, обнимались и тихо плакали. Софи очутилась в низине, окруженная яблоневыми садами. Хорошо, что дождь перестал, подумала она и, не теряя больше ни минуты, направилась в сторону леса, до которого казалось рукой подать. Ели и сосны были такие огромные, что захватывало дух. Софи не слишком часто бывала здесь, а дальше реки, перекрывающей путь в чащобы, не забиралась никогда. Все вокруг замерло в безмолвии. Капли, собравшиеся на деревьях, неподвижно ожидали, когда смогут наконец испытать падение и издать звук.
Скоро до Софи начал доноситься зачаровывающий шум реки. Она тянулась серой лентой вдоль леса. Несмотря на ее спокойствие, в реке скрывалась чудовищная глубина и сила. Были случаи, когда молодые охотники, слишком сильно веря в себя, пытались переплыть ее и тонули, лишившись сил где-то на середине. Ходили слухи, что река обладает душой. Софи долго шла вдоль нее, раздумывая о том, что скажет дяде Броку, встретив его, пока не увидела впереди долгожданный брод.
Пройдя брод, Софи какое-то время всматривалась в черно-коричневые стволы деревьев в поисках ручейка. Ничего не происходило. Беспокойство росло. Где-то упали капли с дерева, где-то зашелестели листья. Подул ветер и поднял тяжелые листья в воздух. Софи отвернула лицо и машинально наклонилась. Нужно было решать – идти налево или направо. Где-то недалеко разлетелось эхом уханье совы и словно послужило знаком, который потянул Софи в ту же сторону. Река мерно гудела, сопровождая Софи. Трава под ногами впитала влагу и пружинила при каждом шаге, крошечные ручки влаги пытались уцепиться за ноги. Тучи выжимали одинокие капли, которые встречаясь с водной гладью рисовали окружности. Из реки так же тянулись полупрозрачные руки, хватались за траву, но слабое течение сносило их. В какую-то минуту Софи померещилось, как они взывают о помощи, складывая ладони в мольбе. Она не знала, сколько уже прошла, глазу не за что было зацепиться – лес продолжал стоять стеной, неподвижный и тихий, а река читала монолог на собственном языке. Что-то внутри Софи подсказывало, что стоит уже повернуть и попробовать пойти в другую сторону, но ее разум сопротивлялся. Она думала, что потеряет время, ведь прошла уже очень много и все будет зря. В какой-то момент Софи остановилась. Она с досадой посмотрела на деревья, тянущиеся вдоль реки.
– «Ищи место, куда впадает приток», – выпалила негодующе, – нельзя было как-то поточнее?!
