За окном вновь полил дождь. Извивающиеся руки влаги с первыми каплями протискивались в щели под дверью. Даже в крошечных отверстиях оконных рам появлялись маленькие когтистые пальцы. Софи взглянула в окно – широкая спина охотника сотрясалась от рыданий. Каждый из ее смотрителей сгибался пополам, не в состоянии противиться грусти. Вторая волна хандры – самая тяжелая пора осени. Софи не стала ждать, когда влага доберется до нее и посеет в ней смертельную тоску, и подошла к скудным запасам яблок. Пары корзин не хватило бы и на первый месяц, но впереди мерещилось изменчивое будущее, потому Софи, борясь с привычкой экономить, подняла одно яблоко и бросила его в печь. Тепло волной вынесло из дома и грусть, и попытки осени захватить Софи в заложники. Охотники за окном продолжали содрогаться, по их щекам скатывались слезы вперемешку с каплями дождя.
Уилл зашел через пару часов.
– Проскользнул мимо охотника – украл у отца ключи от двери, – прошептал он. – Я ненадолго, нужно вернуть их на место, пока никто не заметил.
Его глаза, наполненные слезами, как будто потускнели. Софи стало его очень жаль, и она почти машинально потянулась еще за одним яблоком.
– Не нужно, – остановил ее Уилл. – Все в порядке. Просто осень, верно?
Его тихий голос дрожал. Уверенность пропала, как пропали все теплые воспоминания. Осень топила рисунки лета в каше из грязи, гниющих листьев и холодной дождевой воды. Запахи витали в воздухе, как призраки, проникшие в дом через волшебное отверстие, которым послужила дверь.
– Мне рассказали, что произошло, Софи. Я очень расстроен. Скажи, ты ведь не связана с этими событиями?
– Какими событиями, Уилл? Я знаю меньше, чем ты. Ты мне все рассказываешь, помнишь?
– Но все-таки. В деревне все серьезно думают, что ты во всем виновата. Они подозревают, что ты связана с миссис Ванархи, что ты ее внучка или что-то вроде того. Я знаю, знаю, – заметив скривившееся в недоумении лицо Софи, произнес Уилл, – я так не считаю, правда.
– Тим сказал, что меня продержат тут несколько дней, он не врет?
– Да, говорят, что так, но он тоже уверен, что это ты делаешь. Не знаю, почему они все так ополчились против тебя, – сказал он, неуклюже присаживаясь на стул.
– Потому что людям нужно найти виновного. Они считают, что ничего не может происходить само по себе.
– Да, – произнес Уилл, нахмурившись. – Но ведь так и есть, разве нет? Послушай историю, которую я услышал сегодня. Это про Лилиат, ту девочку, которая живет на окраине в милом сказочном домике с отцом.
– Да, – нетерпеливо ответила Софи, но она уже поняла, о чем расскажет Уилл.
– Сегодня утром отец Лилиат зашел в ее комнату перед тем, как уйти на рынок за едой. Лилиат сидела в обнимку с игрушечным деревянным кроликом и смотрела в открытое окно. Она не могла бы дотянуться и открыть его сама. На вопрос отца, куда ты смотришь, она ответила, что ему пора уходить, что к ней скоро придет играть друг. Какой друг посреди осени? Понимаешь, о чем я? Это ведь все не может происходить само по себе. Этим кто-то управляет.
– Не знаю, – произнесла Софи, облокотившись о стол и внимательно глядя Уиллу прямо в глаза, так остро, что тот не выдержал и уставился в пол. – Может быть люди…
Она запнулась. Внутри нее кипело столько негодования от того, что ее заточили в собственном доме, а все ее планы крошились на части, что она по неосторожности могла бы съязвить. А Уиллу в полной мере нельзя было доверять. Софи снова явственно чувствовала одиночество, и мысли о том, что ей нельзя сидеть взаперти, не давали покоя.
Уилл как будто ничего не заметил или сделал вид, что не заметил, но в комнате повисло напряженное молчание. Ни он, ни Софи не знали, что сказать. Наконец Уилл поднялся. Он сказал в точности то, что ожидала услышать Софи, потому что осень говорила абсолютно за всех людей без исключений.
– Ладно, Софи, мне нельзя здесь долго оставаться, иначе и меня могут заподозрить.
Осень кричала внутри, Софи захотелось прогнать Уилла из комнаты, заорать “убирайся”. Осень имела все больше власти, и яблоки уже не спасали.
– Если меня заподозрят, – словно что-то увидев на лице девушки, добавил Уилл, – то некому будет тебе помочь.
С этим словами, он с опаской посмотрел в окна и, увидев, что охотника все еще нет на посту у входа, прошмыгнул в дверь. Клацнул замок.
