— Так это он порвал с ней? Почему-то думала, что все было наоборот и он боялся новых отношений из-за разбитого сердца. Хотя… подожди, возможно, это была я сама.
— Ну да. Совершенно точно, он сам разорвал отношения. Хотя точно не знаю почему. Дерек никогда не рассказывал, а у меня не было причины расспрашивать. Но теперь с твоего позволения я в этом покопаюсь.
— Хорошо. Только не делай это слишком открыто.
Мы провисели на телефоне еще с полчаса, болтая о Каролине, крестинах, Иззи и вообще о жизни. Мне было очень приятно трепаться с Анной, но, когда положила трубку, вопросов относительно Хантера оставалось все еще больше, чем ответов.
Иззи болела гриппом уже больше недели.
Наши с Хантером планы о том, как максимально насладиться оставшимися у нас полутора неделями, так и остались планами. Вместо этого он приходил и торчал на диване, смотря телевизор, в то время как страждущая Иззи каждые пятнадцать минут звала меня из своей комнаты.
Сегодня Иззи вроде чувствовала себя получше, и я наконец собиралась вечером на настоящее свидание. Девочка уходила на день рождения к подруге с ночевкой, так что в нашем с Хантером распоряжении оставалась целая ночь. Но даже эта соблазнительная перспектива не могла заставить меня поднять задницу с дивана. Каждая косточка в теле ныла. Чувствовала я себя так хреново, что была вынуждена позвонить Иззи из спальни, чтобы убедиться в ее готовности к школе. Одна мысль о том, что нужно отправиться в соседнюю комнату, приводила меня в изнеможение.
Все еще отрицая факт, что подхватила грипп от девочки, я отменила утреннюю консультацию и решила поспать еще несколько часов. Около полудня, когда потащила свою задницу в спальню и измерила температуру, моя надежда рухнула окончательно. Термометр показал почти 39.
С ответом пришла волна озноба — и вовсе не того, который охватывал меня при мысли о Хантере Делусиа. Хотела расстроиться, но, честно говоря, даже на это не оказалось сил. Все, что смогла сделать, — это проглотить две таблетки «Тайленола» и снова заползти под одеяло.
Я так и не собралась отменить свидание, пока днем не получила от Хантера сообщение следующего содержания.
Хантер: Надень сегодня вечером красное.
Меня охватило глубочайшее разочарование. Так вот как все должно закончиться… Мы даже не можем устроить на прощание настоящее свидание с треском и шумом.
Когда печатала ответ, кожа на пальцах горела.
Наталья: Единственный красный цвет, который мне сегодня положен, — от лихорадки. Извини. Думаю, подхватила грипп от Иззи.
Хантер: Вот дерьмо. Прости.
Нужно что-нибудь?
Наталья: Есть волшебная таблетка, чтобы сразу выздороветь?
Хантер: Воздержусь от сообщения, что у меня имеется кое-что волшебное. Проглотишь — и сразу начнешь чувствовать себя лучше.
Улыбнувшись, я покачала головой.
Наталья: Рада, что воздержался.
После этого Хантер замолчал. В любой другой день я бы часа два анализировала нашу переписку. К счастью, сегодня у меня не было на это сил. Высокая температура изнуряла, поэтому я снова на несколько часов погрузилась в забытье, пока меня не разбудило дребезжанье домофона.
Завернувшись в одеяло, поплелась открывать.
— Кто там?
— Всего лишь я, — ответил домофон голосом Хантера. — Сегодня закончил пораньше, вот и принес тебе куриный супчик.
Моя девчачья часть стремилась подбежать к зеркалу, умыться и подправить вчерашний макияж, который, подозреваю, еще сохранился на моем лице. Но та часть, которая болела, велела легкомысленной девчачьей части заткнуться и сесть на место. Нажав на кнопку, открыла дверь и прислонилась к косяку в ожидании лифта.
Даже больная как собака, я не могла не отреагировать на приближение Хантера. Тело сразу встрепенулось. На нем были джинсы и рубашка на пуговицах с закатанными рукавами. И рабочие ботинки, которые мне так нравились. В обеих руках он держал по пакету.
— Догадываюсь, ты прямо с работы? — предположила я, оглядывая ботинки.
— Ни в коем разе. Была встреча с клиентом, потом совещание в строительном отделе. Ботинки надел, потому что они тебе нравятся.
— Как ты узнал, что я их люблю?
— Наблюдаю за тобой.
Хантер чмокнул меня в лоб.
— Вот почему мне известно, например, как тебе нравится, когда во время секса держу твои руки над головой.
— А что еще мне нравится?
Хантер ухмыльнулся.
