Я отвел взгляд, пытаясь собраться с духом и объяснить ей, почему я практически сбежал от нее. Но Наталья успела понять все сама.
— Ты сказал, что это генетическая болезнь?
Я кивнул.
— Стало быть, она передается по наследству?
— Вероятность того, что ребенок унаследует эту генетическую мутацию, составляет пятьдесят процентов. После смерти брата я решил не делать тест. Не хотел проживать свою жизнь в ожидании симптомов. Но после того как я покинул тебя и вернулся в Калифорнию, до меня дошло, что я вовсе не живу, а существую. И вот на прошлой неделе я все-таки сдал кровь на анализ. Результаты будут готовы в эту пятницу.
Меня стошнило.
Чуть раньше, почувствовав знакомое жжение в желудке, я сбежала в ванную. И вот теперь молча смотрела на воду, а слезы так и текли у меня по щекам.
Дверь ванной открылась, но у меня не было сил даже встать с пола. Хантер присел рядом и молча обнял меня. Тепло его тела окутало меня, словно одеяло.
— Прости, — сказал он. — Я не собирался сообщать тебе об этом, пока не узнаю результатов теста.
— А если бы тест оказался положительным? Ты бы сказал мне или нет?
Его взгляд был красноречивей всяких ответов.
— Что ж, хотя бы тут от Гаррета какой-то толк. А кстати, как ты узнал, что я у мамы? Я даже Анне не успела позвонить.
— Иззи сказала, когда я заехал к вам домой.
Я выпрямилась.
— Так ты виделся с Гарретом?
— Да.
— И как все прошло?
— Он попытался уверить меня, что вы все еще вместе.
— Вот скотина, — вздохнула я. — Мне не хотелось оставлять с ним Иззи, но девочка любит отца. Им еще предстоит как следует поработать над своими отношениями.
Хантер кивнул. Мы немного помолчали.
— О чем ты думаешь? — спросила я.
— Не знаю, правильно ли я поступил, рассказав тебе обо всем. Мы не сможем быть вместе, если результат окажется положительным.
— Что ты имеешь в виду?
— Не собираюсь подвергать тебя тому, через что прошел сам. Не хочу, чтобы ты в конце концов превратилась в мою няньку.
— Хантер, ты не вправе решать за меня.
Хантер на мгновение прикрыл глаза.
— Что толку спорить об этом сейчас? Результат теста будет известен через два дня.
— Хорошо.
Мне требовалось все как следует обдумать. Я знала: если тест окажется положительным, Хантер снова начнет убеждать меня, что мы не можем быть вместе. Мне нужно было заранее подобрать контраргументы.
Мы просидели на полу ванной целый час. Я все расспрашивала Хантера про болезнь, а он подробно отвечал.
— Идем, — он поднялся наконец с пола и помог мне встать. — Что-то мы засиделись тут.
— Мне надо позвонить пациентам и отменить сегодняшние сеансы.
— Не стоит. Я хочу снять номер в гостинице и немного вздремнуть. Как-никак я на ногах со вчерашнего утра.
— Надолго приехал?
— Пока не знаю. Дня на два, на три как минимум.
Я отправилась в душ, а Хантер тем временем устроился за моим ноутбуком, чтобы подыскать себе гостиницу поблизости. Когда я вернулась, он сидел на диване и спал как убитый. Я знала: Хантеру нелегко далось его признание. Желая показать, как я ценю его честность, я села к нему на колени и разбудила поцелуем в губы.
— М‑м‑м, — пробормотал он, открывая глаза.
Я хотела встать, но не тут-то было.
— Куда это ты собралась? Мы ведь еще даже не начинали.
— В детстве, когда я или мои сестры не желали признаваться в каких-нибудь проступках, мама обещала, что не станет наказывать нас, если мы все ей расскажем. «Честного всегда ждет награда», — повторяла она. И когда мы признавались, мама давала нам леденец или что-нибудь в этом роде в качестве награды.
— Хочешь сказать, что готова порадовать меня леденцом за то, что я обрушил на тебя свою печальную правду?
— Почти угадал, — лукаво улыбнулась я. — Ты
Минни была последней в списке моих встреч на сегодня. Я знаю, что иметь любимчиков среди пациентов неправильно, но я бы пришла к ней, даже если бы мне не платили.
Нахмурившись, она смотрела на панель лифта. Минни проверила дверной замок всего трижды, прежде чем я убедила ее пройти со мной к лифту. Невозможность проверить дверь в четвертый раз убивала ее. Обсессивно-компульсивное поведение характеризуется вовсе не тем, что человек не может противостоять своим навязчивым идеям.
— Знаешь… Хантер вернулся.
На время я переключила ее внимание на себя.
— Правда? Я знала, что он придет в себя.
Двери лифта открылись, и я подтолкнула Минни внутрь. Этот шаг дался ей нелегко. Но сегодня мы собирались спуститься вниз, выйти из лифта, а затем дождаться другого, прежде чем подняться наверх и проверить дверь в четвертый раз. Каждую неделю мы по чуточке разбивали ее привычку. И это работало, хотя и медленно.
— Ты, кстати, права. У Хантера есть тайна, и он старался уберечь меня от нее. Речь идет о его здоровье. Ему не хотелось, чтобы я в итоге оказалась рядом с больным человеком.
