Они помолчали некоторое время, глядя друг другу в глаза и улыбаясь. Оба в этот момент почувствовали, кажется, то тепло из их детства, когда они были сорванцами, почти одинаковыми, когда впереди, перед ними, была вся жизнь. С открытыми объятиями. Готовая встретить двух друзей, двух юных москвичей. В начале своего жизненного пути. Вот что они чувствовали тогда. Вот что они на мгновение почувствовали сейчас, когда виски и прекрасный пересказ Витей небольшой работы великого Борхеса слегка пьянили их разум и чувства.
– Ну что, Ал, – сказал Витя, – еще по одной – и в школу не пойдем?
– Да, – ответил Алекс, – еще по одной.
Алекс встал и направился к полке, где стоял алкоголь. Проходя мимо Вити, он потрепал друга по плечу.
Виктор вдруг рассмеялся.
– А ты помнишь, какая кличка была у Березкина из девятого класса? – смеясь, спросил он.
– Нет, не помню, – ответил Алекс.
– Двуликий анус! – рассмеялся Виктор.
– Точно! – Щелкнул пальцами Алекс и рассмеялся. – А ты помнишь легенду, что он может менять местами свои яйца в мошонке?
– Конечно, помню, – смеялся Виктор. – Я ведь этот прикол и придумал.
– Ни хера себе! – смеялся Алекс. – А я и не знал.
Друзья перестали смеяться.
– Еще только по одной, Вить, – сказал Алекс. – Потом я постелю тебе на диване.
– Спасибо, – сказал Виктор.
– Будешь храпеть – мы с Викой закидаем тебя подушками. – Улыбнулся Алекс.
Позже, когда пришла Вика, Алекс рассказал ей, о чем они говорили с Виктором. Они лежали в кровати, голова Вики покоилась на его груди. Алекс нежно гладил ее по волосам.
– Он выучил целый кусок наизусть, представляешь? – сказал Алекс. – Ты только представь – Витя цитирует Борхеса.
– Я любила Борхеса, – задумчиво сказала Вика.
– Я давно не читал его, – сказал Алекс. – Помню, мне понравилась одна фраза у него. «Зеркала и совокупление отвратительны, ибо умножают количество людей».
Вика перевернулась и посмотрела на него.
– Ты не хочешь детей? – спросила она.
– Ты, наверное, удивишься, – сказал Алекс. – Я впервые в жизни захотел ребенка. – Он помолчал и потом добавил: – Чтобы его защищать.
На этой их встрече Анатолий говорил больше обычного. Он как будто собирал воедино все их беседы.
– Одно из самых проблемных мест в воспитании детей – это внимание, – говорил Анатолий. – Внимание, которое родители недодали нам.
«Он сказал „нам“, – заметил Алекс. – Видимо, не от хорошей жизни он стал психологом».
– И потом, во взрослой жизни, мы компенсируем недостаток внимания, которое мы недополучили от родителей, – говорил он. – Мы возмещаем его нарочитой грубостью, страшно громкой выхлопной трубой на мотоцикле, мы занимаемся этим его все время. – Он сделал паузу, посмотрел на Алекса и добавил: – Мы громко говорим: «Мы есть в этом мире. Вот я!»
Алекс отчетливо представлял себе картины, которые рисовал перед ним доктор.
– Как же иначе объяснить, что люди участвуют в телевизионных шоу, где выворачивают наизнанку свои сексуальные отношения?! – продолжал Анатолий. – Или стоят, как шахматные фигуры, перед раскрученными по телевизору или YouTube людьми, чтобы последние определили их возраст и специальность?! Чем еще можно объяснить такое их унизительное согласие и даже дикое желание участвовать в подобном унижении себя?!
– Трудно не согласиться, – сказал Алекс.
– А Вы пробовали поговорить с матерью начистоту? Позже, когда уже стали взрослым? – неожиданно сменив тему, спросил Анатолий.
Алекс махнул рукой.
– Бесполезно, – сказал Алекс. – Она никогда не признавала своих ошибок. В лучшем случае называла меня неблагодарным сыном. – Алекс зло ухмыльнулся. – Она, когда избивала меня в детстве, говорила отцу, что несколько раз всего лишь шлепнула меня, представляете?! Что я придумываю, что она била меня по лицу. Она заставляла стоять под холодным душем, чтобы быстрее прошла краснота. Бедный отец. Он понимал, что она врет. Уговаривал меня больше слушать ее. А сам прятал глаза. Это было очень унизительно.
Алекс остановил свой рассказ, чтобы немного перевести дух.
– Но я помню, как в первый раз, когда уже повзрослел, перехватил ее руку и сжал так, что чуть не раздавил ее до кости. Она испугалась, – зло сказал Алекс. – Подумала, что теперь я начну сам ее избивать. Встала на колени и молила простить ее.
– А Вы? – спросил Анатолий.
– Я оттолкнул ее от себя и стал собираться, чтобы окончательно переехать к бабушке, – ответил Алекс. Он закрыл глаза и несколько раз помотал головой в разные стороны. – Она легла перед дверью и молила поговорить с ней. Сказала: чтобы уйти, мне придется переступить через родную мать.
– И что Вы сделали? – спросил доктор.
– Я повернул ключ в замке, а потом ногой над ней толкнул дверь и вышел из ее квартиры, – ответил Алекс.
Они оба молчали некоторое время. Затем Алекс вопросительно посмотрел на Анатолия, будто желая задать вопрос что-то, но ничего не спросил и продолжил:
