– Вероятность всегда есть, но я буду рядом, и до сих пор он держался молодцом, – ответил Виктор.
– До сих пор он не ходил на банк, – сказал Грег.
– Тоже правда, – сказал Виктор. – Но выбора у нас нет. Во-первых, надо проработать систему камер, во-вторых, надо понять, как у них работает, если есть, система блокировки дверей. Есть еще технические моменты. И во всем этом сможет разобраться только Ленчик. Главное, еще раз, это в каком состоянии он подойдет к делу. Напряжение, ты же знаешь, адское, и не каждый выдержит.
– Ясное дело, – сказал Грег. – Только ты пока на эту темку не распыляйся. Чтобы не обхезались раньше времени.
– Хорошо, – сказал Виктор. – Да и на тренировочных грабежах все поймем.
Грег поднял брови и цинично улыбнулся.
– А если не поймем? – спросил он.
Виктор потянулся к пачке сигарет. Достал одну и закурил.
– Мне было б спокойнее, если бы охранника вырубил либо ты, либо я, а не Алекс, – сказал после некоторого молчания Виктор.
– Мне б тоже так спокойнее было, – сказал Грег, – но я должен сразу прихватить кассирш, а ты – босса банка.
– Да, – сказал Виктор.
– Твоему Алексу придется справиться, – сказал Грег.
Виктор посмотрел на Грега.
– Ты же понимаешь, что придется сделать, если Алекс не справится с охранником? – спросил Грег и посмотрел на Виктора.
– Да, – сухо ответил Виктор.
Мимо проехали несколько девушек на велосипедах. И Грег, и Виктор проводили жадными взглядами их стройные фигуры.
– Сколько нам с тобой лет, Витя? – спросил Грег.
Его вопрос не подразумевал ответа.
– То, что мы с тобой сейчас не на киче, везение чистой воды, – сказал Грег.
Виктор молчал. Он понимал, что Грег прав.
– Бойцы в сто раз умнее и пошустрее нас уже по два-три раза зону топтали, – продолжал Грег. – Такая случайная херня могла на деле вылезти, что никто не успевал понять, откуда что прилетело.
Виктор снова молча кивнул.
– И многих из этих бойцов я знал лично, – говорил Грег. – У некоторых из них я учился нашему непростому ремеслу.
– Да. Не поспоришь, – тихо сказал Виктор.
– Сколько нам еще будет везти?! – спросил Грег. – Год, два? Сколько?
Виктор внимательно слушал своего товарища.
– А потом что? – спросил Грег. – Крутить грязную липкую баранку за сорок штук в месяц? Горбиться на дядю? Который взял тачки в лизинг и сдает, сука, нам за две штуки в день.
Виктор молча смотрел куда-то вдаль.
– Работать в охранке за тридцатник предложишь? – продолжал Грег. – Чтобы вечером от стояния на ногах булки на жопе склеивались?
– Не вариант, – тихо сказал Виктор.
– Так что мы с тобой без выбора, Витенька, – сказал Грег. – И мы должны заботиться друг о друге. Понимаешь?
– Понимаю, – сказал Виктор.
– И ребята должны будут понять перед главным делом, что ради таких баблищ надо будет выложиться на тысячу процентов, – сказал как-то отрешенно Грег.
Грег уставился куда-то в одну точку и закончил:
– И если придется стрелять, значит, придется стрелять.
Виктор ничего не отвечал. Он понимал, что Грег прав. Что у него и у Грега, возможно, это последняя надежда пожить нормально. Пожить как человек, когда не надо пресмыкаться перед начальником охранного предприятия или перед руководителем автоколонны. Когда можно делать то, что хочется. Вкусно есть, вкусно пить, покупать продукты в «Азбуке вкуса», а не в «Пятерочке», спать на хорошей кровати, а не на раскладном диване-развалюхе, купленном за гроши на Avito. И, конечно, женщины. Хотелось, как говорил Грег, красивых, длинноногих, полногрудых телок.
Виктору тоже хотелось получить реванш от жизни, которой он жил с самого рождения. За всю ту грязь, необходимость кривить душой, пресмыкаться перед начальством, за извечный страх, за то, что тебя считают человеком второго сорта. За все это он хотел реванш. А без денег Виктор не представлял себе, как этого можно было бы достичь.
Виктор вспомнил, как работал охранником на входе в роскошный ресторан «Vаниль» на Остоженке, где можно увидеть Ивана Урганта, знаменитого «гламурного подонка» Павла Волю или Гарика Харламова, где бокал хорошего вина может стоить от полутора до десяти тысяч рублей, и куда входили и откуда выходили красиво одетые, ухоженные люди, которые никогда не замечали его. Они приезжали на дорогих Mercedes или BMW, а то и на Bentley или Maserati. Они замечали гардеробщика только тогда, когда тот подавал им их дорогое пальто, а швейцара – только когда тот открывал перед ними дверь. А мимо него, охранника, вообще проходили как мимо мебели. Такова жизнь.
Так в мире везде. Бедные обслуживают богатых. И ведь эти с Рублевки, с Барвихи, Жуковки, Николиной Горы или из клубных домов Москвы никогда не нахамят, не оттолкнут, всегда дадут щедрые чаевые, рублей пятьсот официантке с завтрака в три тысячи рублей на двоих, или рублей сто за то, что ты открыл перед ними дверь, или ту же сотню гардеробщику за то, что тот подал пальто, но в их взгляде читается их отношение к тебе. Вернее, в отсутствии взгляда читается отсутствие отношения.
– Ты подумал, сколько нам понадобится денег для первых дел? – вопрос Грега вернул Виктора в действительность.
