Это, кстати, можно видеть и на примере брата Анатолия Бориса. Он тоже учительствовал и также пережил Гражданскую войну в Киеве и в той же Марьяновке. В селе преподавал естествознание и делал это настолько хорошо, что был замечен и приглашён в Киев на административную работу по линии Наробраза. Однако тоже перешёл на научную стезю: окончил химический факультет Киевского политехнического института, стал ассистентом кафедры физики в Киевском горном и Киевском рентгеновском институтах.
А при первой возможности брат Анатолий, уже твёрдо закрепившийся в ЛФТИ, ставший там заведующим лабораторией и одним из любимчиков Иоффе, перетащил старшего брата в физтех. И это было не возращение «долга» за Марьинку – о подобных категориях и разговора в семье не было (хотя бабушка Анна как раз чисто по-немецки долги даже с дочки спрашивала). Нет, стоит повторить ещё раз: такие, в хорошем смысле «клановые» и «родовые», отношения были и на всю жизнь остались естественны для этой семьи.
Примечательно, что во время войны братья работали как бы «против друг друга». Если Анатолий занимался технологиями спасения кораблей от магнитных мин, то Борис магнитную мину изобрёл, сконструировал и испытал. Правда, противотанковую. По итогам своего «противостояния» оба брата получили ордена: Анатолий – Ленина, Борис – Трудового Красного Знамени. Но до этого было ещё далеко.
Летом 1933 года Анатолий познакомился со второй женою и настоящей своею творческой музой до конца их общей жизни – Марианной Анатольевной Балашовой.
Анатолий Петрович любил приезжать в Киев в отпуск, встречаться там с друзьями, поплавать на лодке по Днепру. Устраивал настоящие сплавы по реке, с длительными походами, остановками и ночёвками на природе.
В конце июля 1933 года одна из таких поездок привела его на биостанцию близ деревни Злодиевка. Здесь находилась тогда со своей дочерью старая знакомая Анатолия Надежда Петровна Балашова. Кстати, по некоторым данным, она, урождённая Беклемишева, происходит из того древнего знаменитого рода, имя которого осталось при одной из башен Московского Кремля.
Знакомы были Надежда Петровна и Анатолий Петрович через свои кружки: Александров вёл физико-химический, а она – лепки и рисования.
Здесь и произошла встреча с подросшей и ставшей настоящей красавицей дочерью Надежды Петровны Марианной. Мара, или Мака, как её звали в семье, была знакома Анатолию ещё с 1924 года, но тогда это была просто 13‐летняя девчонка, мало чем выделявшаяся на фоне других. А вот как раз об Анатолии, носившем тогда роскошную шевелюру, уже знал весь Киев, в том числе о его весёлых проделках на пару с братом Борисом.
Так или иначе, вместо прежней девчонки Анатолий увидел настоящую, что называется, «атмосферную» женщину. Которая как раз 1 августа отмечала свой 22‐й день рождения. Не влюбиться было сложно.
Правда, Александров переживал, что его новая избранница на 9 лет младше его и не станет ли такая разница в возрасте критичной для необходимого в дружной семье совпадения интересов. Друзья и родственники убедили его, что подобные волнения напрасны, а вся дальнейшая жизнь подтвердила их 100‐процентную правоту. Очень скоро Анатолий и Марьяна, как он её называл, поженились, и она переехала к нему в Ленинград. Жить там они стали в отдельной квартире прямо в здании, где размещался физико-технический институт.
А в 1937 году у четы Александровых появился первый ребёнок – сын, которого назвали Александром.
Правда, из-за очередной шутки отца к нему прилепилось другое имя – Иван. Было это так:
