Ничейные земли, которые горный народ между собой уже начал называть свободными, остались за спинами пятерых воинов. Костяные вершины померкли вдали, лишь изредка озаряясь самыми сильными разрядами молний. Владения Чревоугодий мало кто посещал без веской причины. На самых плодородных землях жили существа, чье многообразие составляло большую часть бестиария Темного мира. Особое место в жизни представителей Чревоугодий занимали насекомые. Именно они и овощные культуры были самой доступной пищей в этих местах. Не самые приятные на вкус, но богатые белком крупные существа доставались паукообразным грехам непросто. Охота велась с переменным успехом как для насекомых, так и для самих Чревоугодий. Паучьи земли были богаты полезными минералами, но на них ничего не росло само по себе, даже сорняки. Чтобы что-то на них взрастить, приходилось потрудиться, чего не любили ни Каракурты, ни Черные вдовы. Но по причине нестабильной охоты сельское хозяйство все-таки было необходимо, оно развивалось вблизи населенных пунктов, спасая паучий народ от голодных времен. Ожидая увидеть перед собой урожайные поля, делегация Бастиона свободы пришла в замешательство. Всюду была только растрескавшаяся глина.
– Не припомню, чтобы так выглядели паучьи угодья, – настороженно проговорила демонесса.
– На такой земле ничего путного не вырастить, – пытаясь сковырнуть носком сапога ссохшийся слой почвы, произнес Деос.
– Неужели Чревоугодиям уготовлен такой же урок, как и Блуду? – спросил у Иандаэля догадливый маг.
– Это должно было произойти позже, но я не думал, что все свалится в один момент, – опечаленно ответил ангел, оценив масштабы беды, охватившей угодья Черных вдов.
– О Всевышний… – с ужасом пробормотала Неамара.
– М-да… – промычал Вестник. – Беда не приходит одна.
– Дайте угадаю, наша задача – спасти владения Чревоугодий от засухи, – недовольно предположил Америус. – Только этого нам не хватало!
– Можешь спокойно выдохнуть, – сказал ему серафим. – Такой панацеи мгновенного действия, какую мы нашли для Блуда, у Чревоугодий не будет.
– Тогда им сейчас точно не до войн, – заявил эльф.
– Но нам они нужны, – сказала воительница. – Возможно, мы сумеем с ними договориться.
– Эх-х, – вздохнул маг и, не желая спорить, тронулся с места. – Только если нам есть что им предложить.
– Или пусть они назовут свою цену, – добавила Неамара.
Отряд двигался дальше, от шагов в воздухе стоял еле уловимый треск – хрустел твердый такыр, в который превратилась некогда плодородная земля. Виды удручали, явственно представляя иноземцам, как выглядит вымерший мир. И до опустынивания этот край не был дружелюбным, а после катастрофы и вовсе ожесточился. Вдалеке насмерть бились трехметровый паук и многоножка, уступающая ему в росте, но безоговорочно превосходящая противника в длину. Раньше бы они предпочли напасть на кого-то поменьше, но голод заставлял их вступать в битву, исход которой был неизвестен. Пока они бились на равных, стуча жвалами и хелицерами. Несмотря на серьезные ранения, хищники не отступали, а, наоборот, кусали в ответ больнее, ведь на кону у каждого стояло пышное пиршество.
– Как же я ненавижу этих тварей, – наблюдая за побоищем, сказал Деос. – Как думаете, кто победит?
– Я не желаю этого знать! – воскликнул Америус, ускорив шаг. – И мы слишком близко к ним находимся. Давайте возьмем чуть правее.
Воины, согласившиеся с некромантом, увеличили дистанцию между собой и дерущимися существами, решив понапрасну не рисковать.
– Боюсь, что сейчас на этих неплодородных просторах сильно развит каннибализм, – предположил черт. – Как бы два клана друг друга не сожрали.
– Как бы нас не сожрали, – вставил темный маг. – Лучше об этом подумай!
– Ты чего такой взвинченный? – с ехидцей поинтересовался у него Деос и сам же ответил: – Не я же виноват, что тебе не дает единственная приглянувшаяся за всю жизнь женщина!
Эльф издал звериное рычание, а после угрожающе процедил:
– Сейчас я уж точно тебя не пожалею, проклятый выродок трепонемы!
– Отставить! – встала между ними Неамара.
Занесенный кулак Америуса затормозил в нескольких сантиметрах от лица демонессы. Ее горящие янтарем глаза приструнили мага и напомнили ему о том, что не стоит терять рассудок, благодаря которому в таких ситуациях он всегда держался с достоинством.
– Неамара… – опуская вниз глаза и руку, пристыженно протянул эльф.
– Гляньте, кажется, паук победил! – громко известил товарищей информатор.
Многоножка перестала двигаться. Искалеченный паук принялся сразу восполнять потраченные силы, поедая самую питательную и вкусную часть – голову проигравшего. Но его радость была недолгой. Насекомое, похожее на богомола, выскочившее из сухостоя, проткнуло паука, ослабленного поединком и потерявшего за обедом бдительность. Передние ноги с острыми шипами неожиданно появившегося хищника за несколько миллисекунд расправились с жертвой. Паук умер еще до того, как успел что-либо осознать.
