– Жаль девчушку, – печально сказал торговец. – Добрая была… Но такие в грешном мире долго не живут.
– А ты? Ты почему к ней не наведался, когда она не вышла на работу? – Деос схватил ремесленника за фартук, дернул к себе и завалил на прилавок.
– Эй, спокойнее! – вырвавшись из его хватки, воскликнул Гивел. – Это ты был ее хахалем. Так что вини в первую очередь себя! А я приходил к ней, стучался в дверь. Расспросил ту самую соседку, и она сказала, что Наила могла отправиться к близкой подруге, так как у той, по ее рассказам, были некие проблемы. Никто и подумать не мог, что она такое с собой сделает. Вся светилась от счастья, грезила о том, что скоро будет жить с тобой. – Скорняк умолк, а потом с особой ненавистью произнес: – Это же ты довел ее до этого?! Ее смерть на твоей совести, знай это. Забирай свои сумки и катись отсюда!
Тени быстро растворились, голос же Гивела звенел эхом еще долго. Деос продолжал стоять в круге. Груз повторно пережитого прошлого не давал ему пошевелить даже пальцами, но, собравшись, он все же заговорил:
– Да, я действительно ломал женщин пополам, и, как вы видели, одну я сумел сломать физически. И я не могу об этом забыть. Воспоминания постоянно всплывают, когда я вижу что-то смутно напоминающее о ней. Я представляю Наилу… Одинокую, в петле, со следами разложения. После того инцидента я стал обходить ранимых барышень стороной.
– Я думаю, проблема была в том, что вы не договорились о том, какими каждый из вас видит ваши отношения, – высказала свое мнение Неамара. – Разные представления о них и привели к трагичному исходу. Она навыдумывала себе иллюзий о «долго и счастливо», а ты видел лишь временную связь. Так что можно посчитать это горькой случайностью.
– Ожидаемо, – произнес темный маг, кинув на черта презрительный взгляд. – Но то, что я услышал в твоем голосе… Это было похоже на боль. Ты, возможно, чувствуешь намного больше, чем я предполагал.
– Мужчины – это беда, – отрезала Ферга. – Девчонка поздно это осознала и вляпалась по полной программе. Ты ее туда не тянул, сама вошла и утонула. Отпусти ситуацию.
– Ашезхен, права, – согласилась с Черной вдовой Шива. – Она была слишком слабой. Ее бы все равно что-то да сломало. То, что ты подвернулся ей в тот момент, было неизбежно. Она изначально была обречена.
– Ты раскаиваешься, это уже хорошо, – без всякого порицания произнес Иандаэль. – Твое бессердечие стоило ей жизни, но после того момента ты вырос, я лично видел это. Ты стал выбирать тех женщин, которые, как и ты, были готовы к мимолетной интрижке. Это был далеко не самый легкий для тебя урок, но ты его усвоил.
Деос задумчиво откинул волосы назад и, выставив ногу за грань пьедестала, неуверенно шагнул:
– Честно… Я ждал беспощадного осуждения, но… Спасибо. Хотя я прекрасно знаю, что я тот еще урод.
– Был… – добавила демонесса.
– Я промолчу, – со слабой улыбкой на губах проронил Вестник, возвращаясь к остальным. – Америус, может, побалуешь нас своими промахами? Скорее, конечно, насмешишь, но разбавить атмосферу чем-то легким не помешало бы.
Одеяние эльфа всколыхнулось, когда он подался к тому странному месту, на котором обвиняемый словно представал перед судом. Черное пушистое перо, отцепившееся от его наплечника, приземлилось на нос заседателя, который был в роли подсудимого минуту назад. Черт громко чихнул.
Тени вновь заклубились в центре зала, воссоздавая отрывок из давно минувших дней: лекционная аудитория, эльф в почтенных летах, сидящий за большим письменным столом и спускающийся к нему по лестнице длинноволосый студент в мантии.
– Америус, мальчик мой! Входи, входи, – обрадовался его появлению профессор.
– Чем могу быть обязан? – поклонился юноша.
– Близится конец моего курса по целительной магии, вскоре мы с вашей группой простимся. Но это не значит, что мы с тобой не сможем продолжать общаться вне занятий. Помни, я всегда буду рад помочь тебе советом.
– Премного благодарен вам, – с почтением кивнул студент.
– Это я благодарен тебе за высокую успеваемость и интерес к предмету, требующему чрезмерной концентрации. Да что там! Ты лучший ученик из всех, что у меня были. После выпуска я порекомендую тебя при дворе.
– Что вы, не стоит! – стеснительно произнес маг.
– Еще как стоит! Зажравшихся бездарей там хватает, извини меня за выражение, а вот талантливых тружеников отнюдь.
– Овденос, вы вогнали меня в краску, – признался Америус.
– Не будь таким скромником. Оценивай свои способности подобающим образом. Я вот зачем тебя позвал… У меня есть традиция собирать любимых учеников у себя на званом ужине. И ты, конечно же, приглашен. Восседать будешь рядом со мной на самом почетном месте, – положив руку ему на плечо, сказал профессор.
– Это… большая честь для меня, – пролепетал растроганный студент.
– Твой пригласительный на краю стола. Кстати, отметь, как он выполнен. Моя задумка, – гордо вскинул голову профессор.
Америус раскрыл занимательную открытку. Выпуклая картинка с подвижными элементами, когда ее открывали и закрывали, показывала, как круг, имитирующий душу, улетает и возвращается обратно в тело.
