Видение показало пир в большом зале, слышался неразборчивый гул веселых голосов и звон посуды. За двумя длинными столами, поставленными параллельно друг другу, умостились Черные вдовы. Было тесновато, но это не мешало им наслаждаться пиршеством. Слуги едва успевали заменять пустые графины полными. Тьма детально показала лишь Фергу и еще трех женщин, остальные фигуры были размыты.
– Ты же… Ик! Ты… – безуспешно пыталась связать слова пьяная вдрызг молоденькая паучиха, тыча пальцем в грудь соседке – круглощекой Черной вдове.
– Что ты хочешь сказать? – раздраженно выдала та.
– Ты… Ай, черт! Выходи на середину. Ик! Поквитаемся.
– Чего? – вознегодовала вторая. – С ума сошла?! Я тебя первый раз вижу!
Этот ответ для перебравшей был последней каплей. Женщины повалились назад со скамейки, там как раз было место для кулачных разборок. Опытная Черная вдова, несмотря на лишний вес, быстро оседлала потерявшую страх молодую представительницу Чревоугодия. Зажатая в паучьи тиски новоиспеченная защитница сумела ударить паучиху. Опытная утихомирила ее ответным ударом. Задиру сразу же вырубило. Половина мирно выпивавших Черных вдов повыскакивала в середину трапезного зала.
– Очнись же! Давай! – орала защитница, пытаясь пробудить сокрушенную паучиху пощечинами.
– Кажется, она мертва, – произнесла Ферга, нагнувшись над новоприбывшей сестрой и проверив ее пульс.
– Слушайте… я лишь раз ей зарядила. И все! – испуганно оправдывалась женщина, которую погибшая спьяну спровоцировала.
«Пена изо рта – признак отравления, – размышляла про себя Ферга. – Герна здесь ни при чем… Это… я убила ее».
Внезапные вскрики, раздавшиеся сразу из двух мест, всполошили обеденный зал. Внимание всех теперь перекочевало на паучих, устроивших шум. Две другие новенькие почти одновременно упали лицом в тарелки. Тревожные возгласы Черных вдов, сидящих рядом с ними, означали, что девушки были тоже мертвы. Тени, нарисовавшие этот сюжет из прошлого, рассеялись.
Ферга похлопала себя по латам, пытаясь хоть как-то нарушить повисшую тишину.
– Слушайте, – начала она, – для меня это спиртное было как вода. Я была уверена, что наши новые девки максимум прочистятся, да и все. Кто ж знал, что они окочурятся.
На лицах большинства повисло недоумение.
– Да не смотрите вы так! – возмутилась паучиха. – Мои руки больше не прикасаются к этим треклятым жидкостям, только исключительно во время пробы. Чтобы еще хоть раз стать варщицей… увольте! С меня хватило того безумного пира.
– И ты после этого вышла сухой из воды? – поразился Деос.
– Атрехса не настучала на меня, потому как мы крепко дружили, не смогла она это сделать. В общем, для всех мы якобы самую малость напортачили с пропорциями, никто там особо не разбирался. Кто-то даже заявил, что те скончавшиеся паучихи годились разве что для ублажения каракуртовских обалдуев, мол, сильный дух в них отсутствовал. А вскоре и Атрехса погибла во время охоты. Больше об этом никто не знал. Зато теперь знаете вы.
– Ферга, Ферга… – растягивая ее имя, заговорил эльф. – Ты не Белая Леди, а Железная Леди. Странно, что такое имя не прижилось. Я помню, что тебя ничего не берет. Твое эгоистичное стремление хоть немного захмелеть привело к невинным смертям. Но ты этого никак не хотела. Остается только жить с этим.
– Ну и натворила ты дел, – посмеялся черт и, когда понял, что это не совсем уместно, кашлянул в кулак. – Но… ты сама не ожидала такого эффекта. Спишем это на несчастный случай.
– М-да… – Неамара не знала, что сказать, – надо было не нарушать рецептуру. Но думаю, что ты и так уже себя наказала, твои собственные мысли разъедают тебя изнутри.
– Это настоящее преступление… – не стала смягчать свой приговор Шива. – Чтобы загладить вину, ты должна принести пользу клану, что ты сейчас и делаешь изо всех сил.
– Я знаю, как тебе дороги твой клан и каждая в нем Черная вдова. То было глупым поступком, совершенным с целью увеселения, но он обернулся настоящей трагедией. Главное, ты перестала судить всех по себе и стала заботиться и ценить каждого члена клана, – закончил на этом Иандаэль.
– Поверьте, по мне это тогда сильно ударило. Просто… как говорят, время лечит, – буркнула паучиха, освобождая пьедестал.
– Бутончик, твой черед. Хоть что-то узнаем о тебе. А то ты все время одариваешь нас только диким шипением.
Бросок змей в сторону главы Вестников сразу заставил его прикусить язык. Черт уступил дорогу колдунье, которая, судя по всему, не желала раскрываться. Но выдвинутые паучьим котлом условия ставили ее в рамки, как и всех собравшихся. Когда ноги горгоны оказались в круге и продавили его вниз, тьма вновь заклубилась, готовясь поведать тайну из жизни молчаливой соратницы. Две тени в горгонских обличьях расположились по разные стороны шаманского очага. Мужская фигура сидела неподвижно в медитативной позе, женская суетливо кружила у костра, от бурлящей в чане воды поднимался пар.
– Это не обсуждается. Ты составишь пару Хештарну! – прозвучало из уст шамана.
– Нет! – обозленно выпалила Шива. – Ты же знаешь, что у нас с Такшу, мы любим друг друга.
