– Спасибо, Вейл, – произнес Америус, явно удивленный таким количеством. – Понаблюдай за их передвижением, если что-то будет необходимо сообщить, то дай знать об этом дозорным либо в крайнем случае мне.
Как только Вейл улетел, Неамара кивнула в сторону «Лакомого куска»:
– Вернемся?
– Да, – от его мрачного настроя не осталось и следа, – будет некрасиво, если не попрощаемся.
И они не спеша направились обратно к покинутым друзьям.
– Надеюсь, ты не украл это ожерелье? – вдруг с упреком спросила его демонесса.
– С чего ты так решила? – всполошился он.
– Действительно, с чего…
– Неамара, Даэтрен платил мне приличное жалованье. И тот случай со звездным камнем был единичным.
– Помнится, и архивариус говорил о каком-то украденном трактате… – упомянула Неамара еще один эпизод из его биографии.
– Ладно, два единичных случая! – сдался эльф. – Больше я таким не промышлял.
Вошли они в «Лакомый кусок», уже держась за руки, под колкий комментарий Деоса:
– Вижу, вы успешно застирали пятно.
– Хелин! – Неамара накинулась на бывшую соратницу с распростертыми объятиями. – Как я рада тебя видеть!
Представительница Уныния неторопливо ответила взаимностью. Бледные руки неловко наткнулись на крылья предводительницы.
– Я тоже очень рада тебя видеть, – призналась она, хоть в ее голосе оставалось неизменное безразличие. – Всех вас, – добавила она после недолгой заминки, увидев за плечом Неамары знакомые фигуры, столпившиеся в нескольких метрах от них на фоне защитной стены Бастиона.
Наконец девушки отстранились друг от друга.
– Ты как-то изменилась, – произнесла Хелин, редко замечавшая любые перемены. – В глазах такой блеск… будто блики огней на темных безбрежных волнах.
Причиной появившихся бликов был Америус, а точнее, их упрочнившаяся связь. Но Неамара не хотела обсуждать это прямо сейчас. К ним приблизился темный маг.
– Хелин, – произнес он ее имя с полуулыбкой, слегка склонив голову.
Заклинательница одарила его многозначительным взглядом. Словно между ними была общая тайна. В их молчаливый диалог встрял Деос, вышедший призрачной девушке навстречу.
– Здравствуй, моя любимая томная булочка! – Вестник галантно поцеловал висящую плетью бледную руку художницы.
Хелин смущенно убрала с лица пряди волос, на что Деос посмеялся:
– Смотрю, так и не привыкла к подобным жестам.
– Добро пожаловать в ряды сопротивления! – басисто поприветствовала ее паучиха. – Тут рады даже любой своенравной чудаковатой тле. В общем… Тебе здесь понравится.
– Надеюсь, так оно и будет, – тихо ответила призрачная девушка.
Последним ее приветствовал серафим. Его величественный шестикрылый силуэт и исходящий от него свет, казалось, сумели развеять туман в глазах Хелин и сделать их на мгновение ясными.
– Светлый господин, мое почтение. – Испытывая благоговейный трепет, заклинательница преклонилась перед ангелом.
– Иандаэль, – дотронувшись до ее плеча, сказал серафим. – Никакой я не светлый господин. Только для Деоса, и то потому, что он сам так решил меня называть.
– Хелин, мы очень торопимся. Ты, скорее всего, сильно утомилась, и я не стану предлагать тебе последовать за нами. Дорога в Огстард займет немало времени, – произнесла Неамара.
– Огстард, – дремлющее любопытство пробудилось в Хелин, а усталость мигом отступила. – Мне не доводилось там бывать.
Вестник громко фыркнул:
– Пф-ф! Ясное дело. Вряд ли кто-то там заказывает свои портреты. Быки все на одно лицо.
– Кимара бы тоже не узнал? – с недоверием спросила его демонесса.
– Кимар… – черт протянул его имя, словно смакуя любимое вино. – Только его физиономия среди гневных соплеменников обладает особой вдумчивостью и разумностью, остальные же зверье зверьем. Эх, скучаю по этому меховому гиганту!
– Тогда предлагаю ускориться, – улыбнувшись, предложила Неамара, не менее тоскующая по алому быку.
– Я с вами, – заголосила Хелин удивительно бодрым для нее голосом.
Деос одобрительно кивнул, воодушевленный ее рвением:
– Вот оно… Долгожданное воссоединение!
Они приближались к угодьям Гнева. С каждым новым шагом становилось все жарче. Граница владений самых воинственных звероподобных грехов всегда заявляла о себе издалека усиливающимся пеклом. Их одежда давно уже вымокла от пота, и они боролись с желанием сорвать ее со своих липких тел. Дышать полной грудью становилось труднее. Легкие заполнял горячий сухой воздух. Впереди все явственнее проступали очертания священного вулкана, чья вершина была самой высокой точкой в землях Гнева. Поскуливающий от духоты Вестник первым решился нарушить безмолвие, воцарившееся после продолжительных расспросов Хелин о жизни старых товарищей и их недавних подвигах.
– Невыносимая жарища! И это мы еще не перешли границу. – Влажные волосы Деоса были сильно прилизаны, будто их обильно смазали воском, а куртка распахнута, демонстрируя блестевший от пота татуированный торс. – Как же быки тут выживают, с такой-то шубой? Ума не приложу!
– Ты еще смеешь жаловаться? – возмутилась Черная вдова. – Надень-ка мою кирасу! Я посмотрю, как ты потом заговоришь.
