Неамара переступила порог и осмотрелась. Было сразу понятно, кому принадлежит скромное пещерное пристанище. На полу лежали узорчатые ковры в сине-сиреневой гамме. Освещали комнату три крупных магических торшера. Грубо сколоченная деревянная кровать была застелена атласным покрывалом, поверх которого лежали декоративные подушки. Здесь был второй ярус, снизу его поддерживали две костяные колонны. Туда вела приставная лестница. Он служил магу чем-то вроде чердака для хранения различных вещей. Ходить там можно было исключительно на полусогнутых ногах. Под этим складом находилась обеденная зона: скромный стол с ветвистым подсвечником и два таких же незатейливых стула. В стенных нишах были бережно расставлены книги, посуда и… сидел Вейл.
– Америус, ты бы предупредил о приходе гостьи! Я же не одет! – каркнул ворон и переместился с полки на стол.
– Очень смешно! – недовольно пробубнил некромант.
– Как он… – нахмурилась демонесса, недоумевая, как ворон оказался внутри.
– Одна створка окна очень просто отпирается. Сделана специально для него. Присаживайся, сейчас принесу чай, настаивался несколько дней по новой рецептуре.
– Я лучше пока похожу, – изъявила свою волю Неамара.
– Как пожелаешь.
Демонесса подошла к низкому окну, широкий подоконник которого был устелен пышным пледом. Рядом лежали разбросанные книги. Судя по ним, у мага тут был уголок для чтения. Названия книг вызвали у Неамары легкую улыбку: «Углубленное чаеведение», «Биение твоего пылкого сердца», «Техника материализации мыслей».
«И как только это все усваивается в его голове», – задумалась демонесса и, повернувшись в сторону кровати, начала изучать у ее изножья необычный сундук.
– Интересная вещь… Работа местного ремесленника?
– Я его купил здесь, у торговца, – ответил эльф, разливая чай по кружкам. – Весь его товар был привозной. Только прошу не откры…
Но когда он повернул голову, крышка сундука уже была откинута вверх, а Неамара держала в руках роскошный пеньюар, вытащенный из его глубин.
– Америус, Америус… – покачала головой демонесса. – Как же рьяно ты осуждал Деоса за то, что он коллекционирует белье, а сам-то? Оно еще и не вполне свежее…
Эльф торопливо опустил чайник.
– Да, я знаю, как это выглядит. Позволь объясниться. Я украл его из твоей спальни в день перед уходом из Демефиса.
– А я-то думала, куда моя сорочка подевалась.
– На чистой бы не сохранился твой запах. А на этой…
– Ты меня начинаешь пугать, – опешила она от несвойственной для него открытости.
– Больше скажу, этот сумасшедший или, если вам угодно, сентиментальный романтик нюхал ее перед сном каждый день! – громко заверещал ворон.
– Вейл! – воскликнул покрасневший Америус.
Но это не остановило птицу, а лишь раззадорило:
– И спал с нею иногда, прятался под одеялом с головой и шмыгал носом. Похоже, ревел, как девка!
– Насморк у меня был! Обыкновенный насморк! – оправдывался маг.
– Ага, рассказывай! – насмехался Вейл.
Эта перепалка рассмешила Неамару и навеяла воспоминания обо всех их частых, но при этом безобидных пикировках.
– Ну теперь она тебе не нужна, – произнесла демонесса, кладя на кровать украденную сорочку. Вся ее поза намекала, что теперь в распоряжении Америуса есть кое-что посущественнее этой вещи.
– И будет правильнее отдать эту красоту тебе. – Эльф приблизился к ней и взял ее за руки: – Крохотную частичку твоей прошлой роскошной жизни. Я очень переживаю за тебя. Твоя жизнь в одночасье перевернулась вверх дном. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы создать для тебя приемлемые условия. – Тут он набрался смелости, взглянул на Неамару и бойко произнес: – Выровняем стены, покрасим в золото, если хочешь! Я знаю, где можно заказать мебель…
– Америус, это не главное. Для начала надо отстоять Бастион. И выжить обоим.
– Так оно и будет.
Демонесса вздохнула. Недавний оптимизм почему-то ее покинул. Она решила переключиться на что-то более позитивное.
– Я тут вспомнила об одной смешной ситуации…
Демонесса обошла мага с ухмылкой на губах, остановилась у стола и, отпив из кружки, продолжила:
– О той, что в Шарле де Лантье. После вечера поэзии, когда Деос напросился ко мне зайти. Прилетел Вейл, украл его пояс от халата и скрылся. Та еще была потеха.
– Ах, эта… По идее Вейл должен был испортить вашу задушевную беседу, но только усугубил ситуацию. Представь мое лицо, когда он вернулся обратно в номер с одним поясом.
– Помню эту картину, – смешливо закаркал ворон. – Америус качался, сидя на краю кровати, держался за голову и не переставая скулил: «Почему? Почему все так?»
– Тогда в моем воображении вспыхнул голый торс Деоса, стоявшего перед тобой, а может, там блистал не только торс. Я был в панике!
– И ты зачем-то вышел в коридор, – добавила Неамара.
– Что ж, да. Я вышел. Испугался, во что этот ваш разговор может перерасти. Я уже направился к тебе, настроился признаться в своих чувствах. И мне было уже не важно, отвергнешь ты меня или нет. Я должен был выволочь оттуда Деоса любой ценой.
– Возможно, это бы все поставило на свои места. Твое признание.
