– Иногда я не понимаю, как все устроено в этой жизни. Почему люди ведут себя так или иначе, почему они меняются. Но в мифах и сказаниях все просто – война или мир. Там всегда идет речь о чести, мести, любви. – Миллер снова смотрит на меня, и я с трудом выдерживаю его взгляд. Как будто он рассказывает мне о чем-то, чего я, возможно, не хотела бы знать. – Там люди слушаются своих основных инстинктов. У них нет телефонов, соцсетей, приложений, которые их в чем-то убеждают. Не знаю… – Миллер постукивает ручкой по странице, моргает. – Их жизнь кажется проще и безопаснее.
Я сглатываю. Миллер сидит прямо напротив, восемнадцатилетний, такой незнакомый и, вероятно, обиженный на меня. Но я снова вижу его Гермесом, которому девять лет и который, смеясь, с сияющими глазами, бежит через лес за нашим домом. Я почти слышу, как трещат ветки под его кроссовками; слышу, как звучит его голос, когда он зовет меня по имени в нашем детстве. Внезапно я чувствую мальчика из прошлого совсем рядом, в этой комнате, и у меня перехватывает дыхание.
– Ясно, – говорю я наконец.
Он кивает, словно я сказала гораздо больше одного простого слова, и, продолжая смотреть на меня, соглашается:
– Ясно.
Я отворачиваюсь, откусываю сэндвич, чтобы хоть что-то делать. Прикидываюсь, что читаю дурацкую рекламу дорожной сумки, и тут Миллер говорит:
– Ро. – Он не шевельнулся. Его ручка по-прежнему висит над листком. Волшебник на футболке наполовину скрыт столом, поэтому выглядит как отрубленная голова в остром колпаке. – То, что я сказал про «ПАКС» во время интервью с «Роки-Маунтин Лайв», неверно и несправедливо. Ты создала классную штуку. Я не должен был умалять значение твоего изобретения.
Наверное, я могла бы спустить все на тормозах. Принять извинение, смотреть на него, когда положено, брать за руку в толпе и делать все остальное. Но я всегда была более прямолинейной из нас двоих, поэтому вместо того, чтобы промолчать, спрашиваю:
– Так зачем же ты это сделал?
Он моргает от неожиданности.
– Я на тебя разозлился.
– Я на тебя тоже.
Я вздергиваю подбородок. Тут открывается дверь, и мы оба оборачиваемся. Феликс кидает на стол между нами стопку папок с распечатками.
– Теперь, когда с этим разобрались, давайте займемся делом, – говорит он.
Мы тренируемся всю неделю. Каждый день после уроков Миллер привозит меня на своем универсале с отделкой под дерево в XLR8 и до пяти часов мы притворяемся, что любим друг друга. У нас фотосессии, воображаемые интервью, просмотр учебного материала (романтические комедии, которые я смотрю в одиночестве дома в кровати, стараясь не думать про Миллера, который тоже смотрит их в одиночестве у себя в кровати). Наша катастрофа с «Роки-Маунтин Лайв» привела к всплеску загрузок «ПАКС», на что Феликс отреагировал коротким: «На этот раз пронесло, но такое больше не должно повториться». Каждый день он выставляет нам оценку. К пятнице мы уже удостоены четверки с минусом.
– Пожалуй, проходной балл мы получили, – говорит Миллер.
Феликс окидывает его суровым взглядом поверх массивных очков.
– Ну, до Брауновского университета тебе еще далеко.
– Нет. – Миллер встает с дивана в комнате отдыха и надевает рюкзак. Из-под свитера выглядывает белый ворот футболки. – В Браун я поступлю с помощью своих настоящих отметок.
Я закатываю глаза, а Феликс собирает с кофейного столика пустые пластиковые стаканчики и отправляет их в помойку.
– Ну и чем мои четверочники займутся сегодня вечером? – спрашивает он. – Что нынче поделывает по пятницам молодежь?
У меня восхитительные планы – ужин с Верой и папой. У Миллера все хуже.
– Домашние задания, – отвечает он. – После такой недели придется много нагонять.
– В пятницу? – фыркаю я, но Миллер, даже не оглядываясь, открывает дверь, сжимая в кулаке ключи от машины.
– В пятницу. Поехали.
Мы едем домой обычной дорогой, глядя прямо перед собой, и между нами бормочет включенный у Миллера подкаст всемирных новостей. Мы не смотрим друг на друга, ничем не соприкасаемся, не настраиваемся на одну волну. Наверное, мы уже немного научились притворяться на публике, но внутри мы все те же.
– Очаровательно.
Когда я прихожу домой, Вера сидит за кухонным столом, перед ней – открытый папин ноут. Она смотрит на экран, а папа склоняется над ней, опираясь одной рукой на столешницу, чтобы читать через ее плечо.
Оба вскидывают голову.
– Что там? – спрашиваю я.
– История, которую написала о тебе школа, – отвечает Вера. – Ты уже видела?
Я и забыла, что это выложат сегодня. Директор Армистед решила, что неплохо бы в качестве рекламы разместить на сайте школы информацию о старшеклассниках – истории успеха выпускных проектов. Я встаю позади Веры, чтобы тоже посмотреть на экран, и вот они мы. XLR8 прислала старшей школе Свитчбэк-Ридж свеженькое фото прямо из подборки для прессы: мы с Миллером на фоне розового транспаранта с логотипом «ПАКС» и белым слоганом: «Твое будущее – у тебя в подсознании».