– Его поэтому черным называют, да? – она кивнула на тень, что подкрадывалась к берегу.
– Угу, – ответил дядька Степан. – Когда вечереет, вода чернючая. Тени от утесов, сосны, глубина – вот и кажется. Как тут не приплести нечистую силу?!
– Озеро будто радуется…– задумчиво проговорила Соня.
– Чему? – удивился Пашка.
– Нам. Всем нам. Оно тоскует за людьми, ждёт…подарков, – она лукаво улыбнулась и подмигнула озадаченному парню. – Приятного аппетита.
Ужинали долго, никуда не торопясь, изредка перебрасываясь словами. Каждый наслаждался теплым летним вечером, тишиной заповедного места и редкой возможностью хотя бы ненадолго отвлечься от всех забот и тревог.
Сытая и довольная жизнью Лерка вытянулась на подстилке и закинула руки за голову, мечтательно наблюдая за бестолковыми шумными ласточками.
Наташка с Пашкой сидели на бревне и о чем-то шушукались. Дядька Степан пристраивал на угли выпотрошенных карасей. Крутил в руках тонкие прутики, отбирал подходящие.
Соня поднялась на ноги, отряхнула шорты от песка и крошек, отдернула майку.
– Лер.
– М-м-м?
– Я сейчас приду.
– Ты куда?
– Э-э-э…Туда…
– А, ну давай.
– Угу.
Соня выбралась из густых зарослей орешника, неуверенно потопталась на месте, раздумывая, куда ж идти: сразу вернуться к друзьям, или немного прогуляться? Очень уж хотелось забраться по склону, к обрывам, посмотреть оттуда, сверху – на верхушки деревьев, на воду Черного озера, на костер внизу.
А, была не была!
И вообще…
Красные камни они подарили?!
Подарили!
Пусть теперь хозяева озера впускают ее в свои владения. А что эти самые владения начинаются где-то там, на теневой половине – Соня не сомневалась.
Где же ещё?!
Не на солнечной же стороне речная нечисть будет обитать! Игра в сказку захватила, жутко захотелось залезть повыше и взаправду увидеть чудесных водяниц.
Подумалось, что совсем недавно она боялась отойти на два шага от дома, выбраться за ворота дальше колодца, а сейчас уверенно топает по склону туда, куда и местные не часто забредают. Такой Соня нравилась себе намного больше. И…она даже споткнулась от неожиданной мысли, – ей, кажется, снова хочется жить!
Едва заметная тропинка проворно бежала в гору, то уводя в сторону темнеющего леса, то подбираясь совсем близко к обрыву.
Солнце медленно катилось к закатному краю неба. Сладко пахло нагретой за день хвоей и сухой пыльной землёй. Мягкий вечерний свет золотил верхушки высоких сосен, пляж и такой уютный, мирный костерок. Отсюда стоянка видна была как на ладони: уставшая Лерка грызла пряники, прихлебывая горячий чай, Пашка с Наталочкой сидели в обнимку на бревне и секретничали, добродушный дядька Степан снимал с углей запечённых карасиков. Соня вспомнила, как Наташкин крестный звонил приятелю и хвастался – он де на Черный ставок выкуп русалкам привез и клад ищет! Чудак-человек – живёт в двух шагах, а за столько лет не решился наведаться в места своего детства! Неужели на самом деле боялся в одиночку ехать к Черной воде?!
Соня весело помахала им сверху. Лерка, заметив ее, замахала в ответ. Мол, спускайся, а то я все пряники слопаю! Девочка улыбнулась и замотала головой, ей хотелось ещё немного побыть наверху и залезть во-он на тот широкий валун.
Она развернулась и, ловко карабкаясь по камням, двинулась дальше.
***
Ох, и красотища!!! Не зря она взобралась на самый верх. Черный ставок – как литое гладкое зеркало, сосны – как пушистый мех спящего великана! Жалко не видно отсюда стоянку, каменный выступ загораживал костер. Соня твёрдо решила уговорить спутников прогуляться сюда, на «чертову половину». Выкуп-то оплачен! Вот и пользуемся возможностью!
Вспомнились красные камни, которые Пашка так лихо закинул в озеро. Нет, преподнес! Как они вспыхнули на солнце! Как их жадно поглотила ледяная вода! Вот бы там, в мутной глубине, жили волшебные водяницы. Бррр…Соня поежилась, живо представляя опасных красавиц, – прозрачных, как капли росы и холодных, как черный ставок, сотканных из невидимых придонных течений и колдовского тумана.
Вот они примеряют тяжёлый браслет, смеются, любуются своим отражением…
Где водяницы могли красоваться, и есть ли у них зеркало, Соня додумать не успела – едва слышно… хрустнула… ветка…
И снова…
Будто… кто-то пытался подобраться к ней сзади. Друзья остались внизу, так быстро наверх они бы не взобрались, даже если б решили ее напугать. Да и зачем? Зачем серьезному Пашке или шебутной Лерке, или полохливой Наталочке с дядькой Степаном пугать и подкрадываться из мрачного хвойника?
Значит, чужой. Тот, кто не хочет быть замеченным слишком рано…
Ватным одеялом навалилась тишина. Умерли звуки вечернего леса.
Страх заполз под кожу битым стеклом, в спину дохнуло февральским подвальным холодом.
Голову заполнила звенящая пустота, испуганно замерли мысли.
Соня медленно, очччень медленно обернулась.
Черный силуэт терялся среди сумеречных стволов. Человек затаился, втянув голову в плечи, словно хищный зверь, загнанный в угол, и оттого ещё более опасный.
